Он глубоко вдохнул, втягивая холодный воздух, и выдохнул облачко пара. Спокойнее, всё хорошо. Это у Сири проблемы, раз ей нужна помощь.
– Вернешься к Роби, делов-то? Ты же была частью ее? – насмешливо спросил Моня, отплатив той же монетой.
– Ты не понимаешь… – уже с обидой зашептала она. Видимо, крепко задело, хороший удар. – Представь, что потерял в сражении руку. В честном сражении, заметь. Мара не воровал, это трофей. Из «рука» стала еще одним существом. Живым, сознательным и любопытным. Мне нравится быть. Мне нравится боль. Я познаю через нее всё остальное. А что хочет Вахра-об-али? Пришить к своей культяшке меня? Увольте, не надо.
Нащупав, наконец, нужную нить, Моня прислонился к дереву, чувствуя, как кора царапает спину. Мысли стали яснее, да и туман начинал отступать, открывая блестящие от росы стволы сосен.
– А лучше прислуживать Маре? Он из тебя сделает монстра. Хотя о чем это я… И так куда уж страшнее…
– Я не буду на побегушках хоть у кого-то! – Сири почти закричала. Ее голос зазвенел, как треснувший колокол. Моня вздрогнул, оглядываясь, но вокруг только лес. – Я сама по себе! Неужели ты хочешь видеть Инь чьим-то органом? Или в рабстве у демона? Стать игрушкой, как ты у Роби?
Моня провел рукой по лицу, стирая капли влаги на коже. Это он продал Инь, и мысль о ней – беспомощной, сломленной – ударила, будто под дых. Наверное, демоны обращаются со слугами хуже, чем Роби. И это не временный контракт, а навсегда. Что его краткая жизнь в сравнении с уготованным Инь? Ее ждет вечное пекло.
– Так что тогда предлагаешь? – спросил Моня, не видя других вариантов. Но они точно есть, иначе Сири бы к нему не пришла.
– Не отдавай меня никому! Сломай «Ключ» снова!
– Как? Он же…
– Откуси!
– Ты в своем уме? – Моня сорвался, пнув воздух ногой, и едва не потерял равновесие. – Ах, забыл – ты ж во мне. Тогда у нас есть проблема – я дал клятву вчера.
Сири фыркнула, и он почти увидел, как та закатила глаза.
– Ты не Клинок Чести, чтобы держать свое слово. Жалкая, никчемная, что ты теряешь? Это самое дно. Упасть ниже нельзя – соври и предай! Хоть этим отомстишь заносчивой сучке. Она всё равно тебя не полюбит.
– Так себе мотивация. С людьми договариваться ты еще не умеешь… – резюмировал Моня со вздохом. Даже это далось сейчас трудно. Если бы не толстая шкура изгоя, то бы взорвался, истошно орал и плевался.
– Но так всё и есть. Не нужно много слов, чтобы высказать правду! – огрызнулась Сири. – На себя ты можешь забить, но Инь… Она же другая. Это твое второе «я», так пожертвуй собой, пусть хоть оно добьется чего-то!
– Чего, например? – Моня прищурился, глядя в пустоту, где клубился туман.
– Инь может стать божеством, – горячо зашептала Сири, найдя, наконец, уязвимое место. – Темным, конечно, но это даже лучше! Разве не мечтала ты о бессмертии, могуществе, власти? Посмотри на меня – у нее это будет. Значит, и у тебя… с оговорками.
Он провел рукой по волосам, чувствуя, как липнут от сырости. Предложение выглядело крайне заманчиво, но явно с гнильцой.
– Какими еще оговорками? – спросил заинтригованный Моня.
– Что, заинтересовалась? – довольно хмыкнула Сири. – Инь долго была с тобой одним целым, а кармическая связь крепче кровной. Так или иначе вы всегда будете вместе – мы будем вместе. Я обещаю тебе новое и сверхмогучее тело. Мужское тело, которое будет трахать других, а не как это – послушно подставлять свои дырочки!
– Да ну? – не поверил Моня, наблюдая, как луч пробивает туман и отражается радужной сферой, преломляясь в росе. – И где ж его взять? Да и как тебе верить?
– Ты не забыла, что я часть Клинка Чести? А как, где и когда – будет видно. Но клянусь: у тебя оно будет.
Моня опустился на корточки, упираясь ладонями в мокрую землю. Мысли кружились, как перья в потоках холодного ветра. Всем угодить врял ли выйдет – слишком противоположные цели.
Предать Роби? Нет, никогда. Спасти Инь? Да, любой ценой. Он ей желал только счастья. Пусть даже темного, если другое уже невозможно. А мужское тело… После всего этого сладкого ада – как глоток свежего воздуха. Его жарят, точно в котле с карамелью и медом! Умом тронуться можно…
Он поднял руки и сжал голову, чувствуя, как пульсирует висок. Там словно червь. Вернее, Сири. И ее тоже надо спасать – это «пьяная» Инь, что слетела с катушек.
– У тебя есть план? – спросил Моня после длительной паузы. Голос был глухим и бесцветным.
– Он должен быть у тебя. Я сюда и носа не высуну, пока не придумаешь что-то!
– Хорошо, постараюсь помочь. Всем. Не знаю как, но…
– Только быстрее! Инь прямодушна, а Мара умен, крайне коварен и смертельно опасен.
Голос Сири становился тише, растворяясь в шорохах леса, и связь прервалась, оставив после себя в голове только эхо – холодное, как утренний воздух. Моня подняла глаза: над ним уже мягко хлопали крыльями, и туман дрогнул, расступаясь, как перед ангелом, что спускался с небес.
Роби мягко приземлилась, и несколько белоснежных перьев закружились вокруг, точно снег, оседая на мху и цепляясь за ветки.
