— Я не согласен. — Крепко прижав ее к своей груди, я ненадолго опустил голову. — Ты свяжешься со мной, если что-нибудь случится. Пообещай мне.
— Ух ты, какой ты властный, — пошутила она, хлопнув меня по груди. — Со мной все будет в порядке.
Взволнованный, я боролся с мыслью либо поцеловать ее, либо шлепнуть по заднице. Ей нужно серьезно отнестись к этим угрозам. Я не хотел, чтобы что-то случилось с ней или ее детьми.
— Чертовски верно. Позвони или напиши, если что-то случится. Если не мне, то Саше. Я серьезно. Сделай это.
— Хорошо. — Она подняла руку, провела пальцами по загривку моего лица, ее мягкие подушечки задели нижнюю часть моей челюсти. — Я свяжусь с тобой, если что-нибудь случится.
— Джина, — прошептал я хриплым голосом. Она пробудила зверя, необузданную сторону моей натуры, и я ничего не мог с этим поделать, и мой подбородок опустился ниже. Мой рот завис над ее ртом, достаточно близко, чтобы украсть поцелуй, которого я жаждал. — Ты чувствуешь это, — пробормотал я, когда ее язычок высунулся, скользя по ее розовым губам.
— Диабло, — шептала она, борясь с нашим влечением.
Мы могли бы двигаться в ее темпе. Меня это не беспокоит, пока она знает, что я никуда не собираюсь.
— Ты не можешь бороться с этим вечно, Джина. — Мы флиртовали с ней месяцами.
Ее губы коснулись моих, это была самая короткая капитуляция, прежде чем она отстранилась.
— Мне нужно к детям. Становится поздно.
Я позволил ей уйти, наблюдая, как ее сексуальная задница колышется при каждом шаге, но это не значит, что я сдамся. В Джине и ее детях есть что-то особенное. Причина, по которой я вошел в ее жизнь, а она принесла тепло в мою. Может быть, судьба была непостоянной сукой, но мой Жнец знал, что судьба свела нас вместе не просто так. Пока я не разберусь во всем, я буду держаться ближе и буду защитником, в котором нуждается Джина.
— Так сколько мишуры и блестящего дерьма нам нужно повесить? — Спросил я, глубоко затягиваясь сигаретой и наблюдая за Перспективами, которые развешивали гирлянды по периметру общей комнаты. — Сейчас Перекресток будет выглядеть так, будто какой-то придурок наблевал повсюду рождественских поздравлений.
— Если ты не в курсе, у нас также повсюду будет чертов улыбающийся эльф.
Посылая ухмылку в сторону Боди, я понятия не имел, о чем он говорит.
— Какого хуя ты несешь?
— Это маленький красный эльф, которого люди устанавливают вокруг дома во время праздников. Он должен присматривать за детьми, а они в свою очередь знают, что он следит за дерьмом для Санты, — объяснил он.
— Это блядь гениально, — выпалил Раэль. — Мне нужен такой для Найлы. Я хочу поймать ее с поличным, поэтому, когда она будет капризничать, я могу наказать ее в постели. Дрожь пробежала по его телу, и он поправил свой член. На его губах растянулась зловещая ухмылка, и я увидел, как в его голове завертелись колесики.
— Прекрати это дерьмо, — приказал я, желая, чтобы Боди не поднимал эту тему. — Ни хрена не могу смириться с твоим сумасшествием. Все это рождественское дерьмо выводит моего Жнеца из себя.
Раэль расхохотался, как будто то, что я сказал, было самой смешной чертовой вещью в мире.
— Ты такой милый пупсик, когда раздражен.
Мы с Боди оба застонали.
Раэль расправил плечи и покачал головой, подвигав бровями вверх и вниз.
— Тебе нужно потрахаться, Диабло. Хочешь, я найду тебе какую-нибудь киску?
— Какого черта? — Выпалил Боди, и громкий хохот заполнил комнату, когда он откинул голову назад и расхохотался.
— Мне не нужна киска, Раэль. Отвали.
— Серьезно, когда ты в последний раз трахался? Есть много клубных девушек, которые могут снять напряжение. Я слышал, что стандарты довольно низкие…
Это было все, что он успел сделать, прежде чем мой кулак попал ему в челюсть. Раэль не двигался, пока я смотрел, как его Жнец поднимается на поверхность, и в его глазах появилось знакомое, вызывающее выражение. Ублюдок любил подшучивать над своими братьями и получал удовольствие от конфронтации. Это была его сильная сторона. Не то чтобы Раэль был мудаком, ладно, так оно и было, но он любил поднимать шум, и, возможно, силовик в нем не мог устоять. Он был нашим сержантом по оружию сейчас и был им в течение многих лет, но его первой любовью была защита клуба и соблюдение правил. Он не был счастлив, пока не мог испачкаться, пустить в ход кулаки или пытать какого-нибудь невезучего сукина сына за то, что тот перешел дорогу клубу.
Суть была в том, что я знал его слишком хорошо. Он любил насмехаться. Я просто был не в настроении, черт возьми, разбираться с этим сегодня.
Следующим замахнулся Раэль, и я пригнулся, едва увернувшись от удара. Он захихикал, когда я попал ему в живот, а затем воздух пронзил громкий свист. Внезапный пронзительный звук заставил меня вздрогнуть, и мой взгляд устремился прямо на Грима. Его руки были скрещены на груди, он хмуро смотрел на нас обоих.
— Раэль, найди себе какое-нибудь другое занятие, чтобы занять свое время, или ты можешь помочь Перспективам расставлять украшения в течение следующих восьми гребаных часов. Диабло, сейчас же в мой офис.
