— Я думаю, она понимает, как это будет происходить, — объявил Спайдер, небрежно прислонившись к стене, которая была обращена к моей входной двери. — Это избавит нас от кучи дерьма.
Джек хихикнул.
— Она всегда была слишком умной, меняла фамилии, но она не могла скрываться вечно.
— Да, — согласился Спайдер, — и сейчас мы немного повеселимся.
— Звучит как план, Спайдер.
Паника медленно пробивалась на поверхность, я судорожно втянула воздух, отчаянно пытаясь справиться с внезапным позывом к рвоте. Я бросилась к двери, когда ужас охватил меня, и мой мозг перестал связно функционировать.
Сильные руки обхватили меня за талию и подтянули мое тело вверх, пока я брыкалась ногами и отчаянно боролась, чтобы вырваться из захвата Спайдера. Оба мужчины были тяжелее меня по меньшей мере на пятьдесят фунтов. Не было ни надежды, ни молитвы, чтобы я могла остановить их от того, что они планировали. Желчь подступила к моему горлу, я проглотила ее, и Спайдер рассмеялся над моими тщетными усилиями.
Джек повернулся ко мне лицом, когда я развернулась в его сторону и рухнула на землю на колени. Боль пронзила мои бедра, и я знала, что это только начало того, что мне предстоит вынести. Джек потянулся к своему ремню со злобной улыбкой, которая обещала мучения, которые я не смогу вынести.
— Снимай свою одежду, сучка.
Спайдер рассмеялся.
— Я хочу ее задницу. Ты можешь трахнуть ее в киску. Давай сделаем это одновременно.
Джек хихикнул.
— Как в ту ночь, когда я позволил тебе овладеть ею? Тебе было недостаточно?
Спайдер схватился за промежность.
— Нет. Я бы хотел ненадолго забрать ее к себе в комнату. Может быть, подержу ее там несколько недель.
— Черт. Она тебе запала?
— Держу пари что так. Ее дочь наверно вырастет с такой же сладкой киской.
В ярости я пустила в ход кулаки, ударив обоих мужчин, пока пыталась подняться на ноги. Я ударила Джека коленом в пах, чувствуя себя торжествующей, пока Спайдер не ударил меня по затылку чем-то твердым.
Мое тело распласталось на полу, и я почувствовала, как он срывает с меня одежду. Холодный воздух прошелся по моему заду, когда меня толкнули в живот. Мои бедра раздвинулись, я закричала, цепляясь за пол, чтобы убежать.
— Если ты дорожишь своим членом, не шевели ни единым гребаным мускулом.
Голос Диабло был таким глубоким и убийственно тихим, что я с трудом разбирала слова, когда он говорил. Надежда расцвела в моей груди, и я подняла подбородок поймав свирепое выражение его лица.
— Отойдите с поднятыми руками, — приказал он, широко распахивая дверь. — Прикоснешься к ней, умрешь.
— Отойдите с поднятыми руками, — приказал я, широко распахивая ногой входную дверь дома Джины, в ярости, когда увидел ее на полу, почти изнасилованную двумя гребаными «Титанами Ада». — Прикоснешься к ней, умрешь.
Мой взгляд скользнул к Джине, давая ей понять, что все будет хорошо.
— Вы связались не с тем ублюдком, придурки.
Мой Жнец был взбешен и хотел крови. Я знал, что что-то не так, когда забрал детей и высадил их в Перекрестке, но я не смог дозвониться до Джины. Ее мобильный продолжал звонить даже после того, как Рэв дважды звонил ей, но никто не ответил. Она ни за что не стала бы игнорировать своего сына.
Позади меня, растянувшись по периметру дома, стояли мои братья. Патриот, Раэль, Боди, Хаос и Рейт окружили это место. Ни один из этих Титановых ублюдков не уйдет, особенно после того, что они намеревались сделать с моей Джиной.
Я прибыл вовремя, чтобы достаточно услышать, что они запланировали, и отреагировал так быстро, что едва осознал, что мой Жнец поднялся на поверхность. Он был готов действовать, и ничего, кроме кровавой бани, за этим не последует.
Моя губа приподнялась в оскале, когда тот, кого звали Спайдер, решил броситься в мою сторону. Рейт усмехнулся с другого конца комнаты, когда вошел через кухню, и бросился вперед, чтобы перехватить. Спайдер не предвидел его приближения. Я целеустремленно шагал вперед, не заботясь, о судьбе Спайдера или о том, что за этим последует.
Бывший Джины Джек протянул руку и схватил ее за руку, оттаскивая за пределы досягаемости. Он вытащил лезвие из куртки и провел им под ее подбородком по мягкой, безупречной коже.
— Сделай один гребаный шаг, и я перережу ей горло.
Его угроза привела моего Жнеца в ярость своим самодовольным видом и своей дерзостью. Мое тело дрожало от ярости, и я почувствовал, что теряю контроль. До этого момента я держал свои способности в секрете от внешнего мира, но теперь это было невозможно. Извращенная, жестокая душа Джека созрела для жатвы, и Люцифер уже пометил его порчей, о которой мог знать только Жнец. Моя голова откинулась назад, и я издал тяжелый, наполненный яростью крик.
