– Я люблю Мэри и она вольна делать в своей жизни все, что ей только хочется. Если она хочет оставить меня – она имеет на это право. Но ребенок… ребенок, Джулия, я никогда до конца своих дней не смогу простить себе, если Мейсон Кэпвелл будет растить моего ребенка, – Марк постучал себя кулаком в грудь, – моего, Джулия, моего. Теперь ты понимаешь, как нужна мне… Джулия, – Марк посмотрел в глаза своему адвокату и попытался улыбнуться, но лицо Джулии осталось беспристрастным, ни единый мускул не дрогнул, – они никогда в жизни не смогут доказать факт изнасилования, но Мейсон Кэпвелл приложит все свои усилия, чтобы очернить меня в суде. Если бы не твоя помощь, Джулия, он мог бы лишить меня практики. Представляешь, он мог бы лишить меня куска хлеба!
Когда Марк начал говорить о своей врачебной практике, его голос странно задрожал и Джулия почувствовала, что вот сейчас он не врет, это его сильно волнует.
– Он бы сделал невозможным мое опекунство над ребенком, не дал бы мне возможности видеться с ним. Ну что тебе еще сказать? – взгляд Марка стал виноватым и беспомощным одновременно.
Джулия приподняла голову и еще раз пристальным долгим взглядом посмотрела на Марка.
– Все это убедительно, ведь правда?
Джулия не ответила, а вместо этого опустила голову и принялась рассматривать свои туфли.
– Так что мне делать? – спросил Марк.
– Я уже решила, по-моему, все в порядке, – коротко сказала Джулия.
Марк обрадовано улыбнулся, но в это время распахнулась дверь и в кабинет в белом элегантном костюме, при сером полосатом галстуке, вошел Мейсон Кэпвелл. Он презрительно и брезгливо посмотрел на Марка Маккормика, стоящего перед Джулией.
– Джулия, ты поручилась вот за этого? – Мейсон кивнул в сторону Марка. – Я не думал, что ты настолько неспособна разбираться в людях.
Джулия испуганно отскочила от стола и громко воскликнула.
– Марк, подожди меня, пожалуйста, там, – Джулия кивнула на дверь, – пока я поговорю с Мейсоном.
– Ну что ж, – пожал плечами Марк Маккормик, – только смотри не поддайся на его ложь, он умеет врать как никто другой.
– Джулия, оставь это. Защита подобных мерзавцев не стоит того удовольствия, которое ты получишь, отыгравшись на мне, – попросил Мейсон.
Джулия как-то странно перевела взгляд с лица Мейсона на звездно-полосатый флаг, потом на стену, потом на дверь, за которой скрылся Марк.
– Знаешь что, Мейсон, я меньше всего думаю о тебе, когда решаю – защищать мне клиента или отказаться от защиты.
– О, извини, – язвительно заметил Мейсон, – ведь ты предъявляешь своим клиентам особые требования, не так ли? Но мне кажется, Марк Маккормик не стоит того, чтобы с ним спать.
Джулия зло захохотала, а потом резко дернулась и влепила Мейсону пощечину. Тот как-то странно-растерянно посмотрел на Джулию, но ничего не сказал, медленно развернулся, приложил руку к разбитой губе и неторопливо покинул кабинет.
Обрадованный Перл, дурачась, распахнул настежь дверь общей комнаты и влетел в нее. Келли и Элис вздрогнули, когда хлопнула дверь и одновременно повернули головы в сторону Перла.
– Вы посмотрите кто пришел, – как бы демонстрируя себя повернулся на одном месте Перл, – посмотрите какой я хороший.
– Ты в порядке? – озабоченным голосом спросила его Келли.
– Конечно, – ответил Перл.
– Но доктор Роулингс был такой невероятно злой, – сказала Келли.
– Ну и что? Всего лишь несколько палочек бамбука под ногти и на этом все закончилось.
А Перл попытался заглянуть в глаза Элис, которая стыдливо потупив взор, складывала на столе страницы разорванной книги.
– Ну как ты? А вообще, не надо говорить, сегодня ты и так очень много говорила, – ободряюще произнес Перл. – Спасибо тебе, Элис, за настоящую поддержку.
Элис немного засмущалась и суетливо покинула общую комнату.
– Какой ты молодец, – сказала Келли, – что можешь вытащить Элис из скорлупы, ведь это еще никому не удавалось сделать.
– Надеюсь, ей стало немного легче. А тебе, Келли? – вопросительно посмотрел на девушку Перл.
– Собирать скорлупу – это мое хобби.
– А что случилось с тобой, Келли? Ты подавлена последними событиями?
– Пока все это происходило, – Келли опустилась на стул, – у меня не было времени подумать. А сейчас, когда все закончилось, мне кажется, что прошлое прямо плывет у меня перед глазами.
Перл опустился на стул напротив Келли.
– Келли, дай-ка я посмотрю на твои прекрасные глаза, – Перл заглянул в прекрасные глаза Келли, потом прикоснулся к ним пальцами и чуть-чуть приподнял веки. – А ну-ка отвечай мне, честно и откровенно, ты принимала сегодня лекарство?
– Да, извини, принимала, а теперь у меня какая-то слабость.
– Это лекарство, Келли, и разбушевавшегося носорога может усмирить.
– Я не понимаю, Перл, как тебе удается не принимать его, ведь здесь такие сестры… они как совы.
– Для того, чтобы избежать этой не очень приятной процедуры, Келли, есть очень разные фокусы, есть просто замечательные.
– Как бы я хотела понимать тебя, Перл, – вдруг очень тихо прошептала Келли, – ведь ты всегда такой разный, так быстро меняешься, меняешь свое имя…
