Так думал Лайонел Локридж, так думал СиСи. Правда, СиСи был уверен в своей победе, был уверен, что сейчас Локриджи не устоят перед ним, что их план рухнет. А он, СиСи Кэпвелл, сможет отомстить за все то плохое, что сделала семья Локриджей семье Кэпвеллов.
Это могло показаться даже смешным, что двое взрослых мужчин, у которых уже взрослые дети, готовы драться друг с другом, готовы бороться и доказывать друг другу свою правоту. Но в Санта-Барбаре, наверное, уже никто не помнил из-за чего началась эта извечная вражда Локриджей и Кэпвеллов.
Наверное, не знали этого и Лайонел с СиСи, они просто боролись друг против друга, боролись, надеясь победить и этой победой искупить весь тот позор, который одна семья причинила другой, расплатиться победой за все.
Бармен, чтобы не быть свидетелем чего-нибудь уж очень страшного, спрятался за стойку и принялся расставлять бутылки на стеллажи.
Перл в инвалидной коляске сидел у письменного стола доктора Роулингса, в его кабинете.
Он смело схватил со стола пачку белых листов плотной бумаги, на которой были изображены какие-то каракули. Перл с видом знатока принялся разглядывать эти рисунки, поворачивая голову то на левое плечо, то на правое. Он так был захвачен своим занятием, вернее, изображением своей занятости, что сунул в рот авторучку, тоже схваченную со стола доктора, и придерживал ее двумя пальцами, будто это была сигарета.
– Замечательно! Замечательно! А это просто восхитительно! Чудесно! А это неподражаемо! – поворачивая листы то так, то эдак выкрикивал Перл.
Сестра Кейнор пыталась вставить ключ в замочную скважину, чтобы положить в соседнем кабинете карточки больных, которые держала в руках.
– Что вы делаете, сестра Кейнор? – послышался грозный окрик доктора Роулингса и он быстро подошел к сестре.
– Я хотела убрать вот эти карты, – испуганно проговорила в ответ сестра Кейнор.
– Я сам их уберу, – доктор буквально вырвал из рук сестры тонкие пластиковые папки. – Этими папками занимаюсь только я, запомните, сестра Кейнор!
– Так же как и пластиковые папки, – доктор выхватил из рук сестры Кейнор связку ключей.
– Извините, извините, доктор, – виноватым голосом затараторила сестра Кейнор, – я хотела… я думала, так будет лучше. Так вот, думаю здесь только я.
В это время доктор Роулингс повернул голову и увидел Перла, занятого рассматриванием странных рисунков.
– Мистер Капник, – строго глянув на сестру сказал доктор Роулингс, – не должен рассматривать эти тесты.
– Извините, доктор, я не заметила.
– Положите, пожалуйста, на стол, – громко произнес доктор Роулингс, обращаясь к Перлу.
Тот вначале сделал вид, что слова доктора относятся не к нему, но потом резко обернулся.
– Извини, Генри, – патетично воскликнул Перл, – я думал, это бизнес-планы, – и небрежно швырнув листы на стол, вытащил изо рта авторучку, сделал такое движение, будто бы стряхивает пепел.
– Пожалуйста, можете идти, сестра, – разрешил доктор Роулингс.
Сестра Кейнор кивнула и суетливо покинула кабинет, не забыв прикрыть за собой дверь.
– Я рад, – закричал Перл. Чему?
– Я рад, что сестра Элеонор выписывается, – и он вновь сбил мнимый пепел на пол прямо на ковер, устилавший пол кабинета доктора Роулингса.
Но доктор Роулингс не придал всем этим движениям и восклицаниям Перла серьезного значения. Он уселся за стол, взял тесты на твердых листах бумаги, как будто колоду карт, перебрал их в руках, аккуратно сложил.
– Ну что ж, мистер Капник, сейчас мы займемся с вами своим делом.
– Конечно, – развязно выкрикнул Перл.
– Посмотрите, пожалуйста, вот на эти чернильные пятна, сосредоточьтесь, мистер Капник, скажите, какие у вас эти пятна вызывают ассоциации, – доктор повернул один из твердых листов бумаги и показал Перлу.
Тот откинулся на спинку своей коляски, прищурил глаза, будто бы рассматривал произведение искусства, переложил авторучку из одного угла рта в другой.
– Это верховный суд, это судьи, их девять. Мне очень нравится этот портрет – замечательная работа, творческая удача.
Доктор отложил лист в сторону и показал Перлу следующий.
– А это что-то уже гораздо более сложное, – Перл потянулся к рисунку.
Доктор дал его и пациент принялся более пристально рассматривать изображение трех чернильных клякс.
– Это что-то гораздо более сложное, по-моему, это похоже на Национальную Систему Пенсионного Страхования, – придирчиво вглядываясь в мелкие капли сказал Перл и вновь откинулся на спинку кресла. – Да, да, это социальное обеспечение, – Перл швырнул лист бумаги на стол прямо в руки доктору.
Доктор поставил перед Перлом следующий рисунок.
– А вот теперь я в тупике. Я действительно не могу сообразить, что же это такое. Хотя… минуточку, дайте я сосредоточусь и подумаю.
Перл вытащил авторучку изо рта, вновь стряхнул мнимый пепел и склонил голову набок.
– Да не мучайтесь, не мучайтесь, мистер Капник, итак все ясно, – пристально гладя в лицо пациенту сказал доктор Роулингс.
– Вы что-то сказали, доктор? – воскликнул Перл.
– Да, вы свободны и можете идти. Пациент сунул авторучку в рот и затянулся.
