Мэри отняла ладони от лица и глянула в черноту ночи. Кое где горели рваной цепью фонари набережной. К поликлинике подъехала машина скорой помощи. Мэри видела как санитары выкатили из фургона носилки и торопливо заспешили к зданию. Она видела врача, бежавшего за носилками, видела женщину, стоящую под фонарем и провожающую взглядом носилки.
"Боже, опять случилось несчастье! Почему каждый день кому-то не везет? Кто во всем этом виноват?" – задавала она сама себе вопросы, забыв, что сейчас за спиной стоит ее муж Марк, муж, с которым она не хочет иметь ничего общего, которого она хочет как можно скорее забыть и вычеркнуть из своей памяти.
Скорая помощь медленно развернулась у самого крыльца и помчалась в ночь.
"Хорошо, если она кому-то поможет, если кого-то спасет" – подумала Мэри.
А в доме Кэпвеллов жизнь шла своим чередом. На втором этаже шикарной спальни стояла София, повернувшись спиной к СиСи. Она медленно рассказывала:
– У меня в груди обнаружили опухоль и сделали операцию, – София говорила все это так, как будто бы она открывает СиСи Кэпвеллу какую-то важную тайну. Ведь она не могла знать, что СиСи все уже знает об ее операции и об опухоли.
– Опухоль удалили, – спокойно говорила София, – и назначили мне радиотерапию. Мне и сейчас ее делают.
Она стояла, опустив руки, а СиСи тихо подошел к ней сзади, и заглянул в лицо.
– Врачи не обнаружили никакой метастазы, так что они надеются на полное выздоровление? – уверенным голосом сказал СиСи.
– Я не хотела, чтобы ты меня жалел, не хотела твоей жалости.
– Я бы не жалел тебя, я бы посочувствовал.
– Но и сочувствия твоего я тогда не хотела, – глаза Софии наполнились слезами. – Я бы могла тебе ничего не рассказывать и сейчас. СиСи, но у нас появился шанс построить наши отношения на совершенно другом – на доверии и честности…
– Тогда, София, я скажу тебе тоже кое-что, – СиСи отошел немного в сторону и задумался, на его лбу появилось несколько глубоких морщин.
Вдруг СиСи и София услышали, как внизу в гостиной что-то громко упало и разбилось. Он виновато взглянул на Софию и поспешил к двери.
Лайонел Локридж, Августа и Грант привезли Минкс в дом Локриджей. Они зажгли в гостиной свет. Минкс, мать Лайонела, уселась в маленькое кресло и осмотрелась по сторонам. Слезы появились на ее глазах, старческие щеки подрагивали, руки нервно перебирали носовой платок.
– Как я рада, что вновь вернулась под эту крышу, к родным стенам.
Старая женщина трепетно прикоснулась к стене, осмотрелась по сторонам.
– Здесь ничего не изменилось, все осталось как и прежде. Наконец-то я дома, наконец-то… Здесь прошла почти вся моя жизнь, как я счастлива, что вернулась.
Минкс с благодарностью посмотрела на Лайонела, потом на Августу. Ее взгляд едва скользнул по лицу Гранта.
– Лайонел, спасибо тебе, что ты вернул меня домой. Лайонел нагнулся к матери, обнял ее за плечи и старушка трепетно поцеловала сына. От этой трогательной сцены Августа чуть не прослезилась, но удержалась, ведь она прекрасно понимала, что дело еще не окончено, что еще предстоит долгая борьба, – впереди суд, долгая тяжба. Но сейчас все складывается довольно благоприятно и все говорит о том, что, возможно, они с Лайонелом вновь будут богаты, вновь будут иметь в Санта-Барбаре все то, что имели когда-то прежде, а возможно, и больше.
– Спасибо тебе, Лайонел, что ты вернул меня в эти стены, – шептала старуха, промакивая носовым платком покрасневшие глаза.
– Я все это потерял, – Лайонел повел рукой вокруг себя, – я все это и должен был вернуть.
На лице Лайонела была самодовольная улыбка победителя. Он радовался своим успехам. А недавно выпитое шампанское кружило голову и он чувствовал, что на этом не остановится, что это всего лишь первый шаг, за которым последует возвращение всего состояния.
– Нет-нет, – запротестовала Минкс, – этот дом ты не потерял, Лайонел.
Минкс покачала указательным пальцем перед своим лицом.
– Этот дом у нас украли. Украли, Лайонел, и мне с трудом верится, что ты смог его вернуть, вырвать из рук этого мерзавца, СиСи Кзпвелла. Чтоб он провалился в тартарары, этот мерзавец! – произнесла старуха и захихикала.
– Видишь ли, мама, – Лайонел задумчиво потер пальцами седеющий висок, – это очень длинная история.
– Что за история? – изумилась старуха, перехватив взгляд своего сына, который тот устремил на Августу и Гранта. – Что это за история, почему вы мне стараетесь ничего не говорить?
– Мейсон пошел домой. Я его проводил. Моего брата, кажется нет дома, – потирая руки, сказал Грант. Мы пока ничего не объясняли, Минкс, вернее, не объясняем… Да что здесь, собственно объяснять? И так все ясно. Это победа, настоящая победа, наша с тобой, Лайонел и наша с тобой, Августа. Мы победим СиСи, вернее, уже победили.
Старуха вновь вопросительно посмотрела на своего сына, ожидая пояснений. Но вместо Лайонела вновь заговорил Грант Кэпвелл.
– Я помню, Минкс, тебя еще молодой, помню, как ты приехала в этот дом краснеющей невестой. Пока у нас все идет по плану и если так же пойдет и дальше, то это наверняка станет твоим.
