— Да! Да, именно этого я и хочу. Именно этого я от тебя добиваюсь! Но ты не ревнуешь. Если бы ты меня любил, ты бы сейчас просто убил бы меня!..
Круз смотрел на нее тяжело дыша.
— Зачем же?
— Потому что это задело бы твое мужское самолюбие, твои чувства… А вовсе не из-за того, что я как-то плохо себя вела. Ты бы понял, что я намеренно хочу оскорбить твои чувства, если они, конечно, есть…
Круз тяжело дышал.
— Что ты знаешь о моих чувствах? — с глухой злостью произнес он.
— Я все знаю! — запальчиво бросила она ему в лицо. — Ты хочешь казаться со стороны огорченным, но на самом деле тебе все это безразлично! Ты меня не любишь… Только Иден заставляет твои страсти кипеть. Если бы она сейчас была на моем месте, ты бы не был так спокоен. Ты бы бушевал.
Круз резко шагнул навстречу Сантане.
— Так ты этого хочешь? Этого?..
Эту семейную сцену прервал телефонный звонок. Атмосфера в комнате немного разрядилась, когда Круз подошел к телефону и поднял трубку.
— Да, да, сэр, — сказал он. — Она не пострадала? Я сейчас приеду. Спасибо.
Сантана мгновенно поняла, о ком идет речь, и не успел Круз положить трубку, как она тут же с оскорбленным видом сказала:
— Опять Иден?
Круз вспылил.
— Хватит!.. — вскричал он. — Я должен ехать и больше ничего не желаю слышать!
Он возбужденно схватил с дивана небрежно брошенный пиджак, кое-как напялил его на плечи и, на мгновение задержавшись в дверях, сказал:
— В следующий раз, когда захочешь навестить Кейта Тиммонса, договоритесь врать что-нибудь одно.
Щеки Сантаны вспыхнули.
— Что ты хочешь этим сказать, Круз?
— А то… Он мне сказал, что ты привезла ему забытый в баре бумажник… И ни слова про твои новые замыслы относительно каких-то там молодежных центров и прочей ерунды… Тогда это выглядело бы по крайней мере правдоподобно. А сейчас твои жалкие объяснения вызывают у меня только сожаление о том, что я вынужден их выслушивать. Неужели ты не понимаешь, как жалко и нелепо ты сейчас выглядишь? Единственное, чего я не могу понять — ты делаешь это только ради себя или стремишься выгородить и его тоже. Не знаю, действительно ли ты испытываешь к нему какие-то чувства или только притворяешься, стараясь вызвать у меня глупую, никому не нужную ревность?
Сантана нерешительно шагнула вперед.
— Круз, послушай. Я хотела тебе все объяснить, — ее голос снова приобрел миролюбивую окраску.
Но Кастильо по-прежнему нервничал.
— Что ты хотела мне объяснить? Что ты вообще можешь мне объяснить? — кричал он.
Сантана протянула к мужу руку.
— Круз, я добиваюсь от тебя только одного, чтобы ты обратил на меня внимание, чтобы ты заметил, что я есть… Что я не предмет интерьера… Что в этом доме ты можешь быть всегда желанным гостем… Ты хочешь обвинить меня в неверности? Но я не понимаю, что это такое… Это то, что ты делаешь живя с человеком, за которого вышла замуж, Но который больше тебя не любит? Подумай сам, Круз. Когда мы исполняем с тобой супружеские обязанности, мы думаем не друг о друге…
— Сантана, опомнись! Что ты говоришь? Это же полная ерунда… Ты просто не хочешь меня понять.
— Ты тоже не хочешь меня понять! Мы оба не понимаем друг друга. Наверное, нам все-таки лучше развестись. Иначе это не приведет ни к чему хорошему. Я уже давно думаю об этом…
— Замолчи! — разъяренно закричал Круз. — Этот разговор мы продолжим после того, как я вернусь.
Иден уныло разглядывала стены полицейского участка, когда в комнату решительной походкой вошел Круз.
Иден вскочила с места и бросилась к нему. Но, очевидно, вспомнив, что они все-таки не муж и жена, остановилась на полдороге и только радостно улыбнулась.
— Круз.
У Кастильо был такой озабоченный вид, словно он только что гнался за целой бандой мексиканских иммигрантов, которым все-таки удалось уйти за границу.
— Иден, с тобой все в порядке? — обеспокоенно проговорил он.
Она с грустным видом пожала плечами.
— Кажется, да.
Круз окинул ее внимательным взглядом с ног до головы, словно пытался обнаружить какие-то видимые глазу повреждения. При этом Иден виновато опустила глаза.
— Тебе крупно повезло… — сказал Круз, нахмурившись. — Если бы не эта случайность, у тебя могли бы быть весьма большие неприятности. Скажи спасибо, что полицейский патруль появился вовремя. И эти ребята, которые были в машине, не успели избавиться от тебя как от ненужного свидетеля.
Иден взглянула на Круза по-детски наивными, широко открытыми глазами.
— Ты на меня злишься?
Это выглядело со стороны так, словно маленький ребенок, сбежавший от родителей в гигантском супермаркете, интересуется у мамы ее настроением после того, как полиция всего города битый час искала его во всех подворотнях.
Разумеется, Круз не мог остаться равнодушным и, кипя от негодования, воскликнул:
