На Мейсона эти слова не произвели никакого впечатления. Он по-прежнему стоял, слегка пошатываясь посреди крыши и холодно смотрел на Маккормика. СиСи сумрачно опустил голову, испытывая невероятный стыд за выходки своего сына. Точнее говоря, его чувства были смешанными — он понимал собственную степень вины за происшедшее и с Мейсоном, и с Мэри, и с Марком, понимал чувства Мейсона, которые привели его к случившемуся, и как ему сейчас тяжело и как ему требуется поддержка близких и родных. Вместе с тем, он был склонен оправдывать глупости, совершенные Мейсоном, только его психологическим состоянием и стрессом.
В любом случае отцу и сыну, после всего, что произошло, было о чем поговорить. Накопилось слишком много нерешенных вопросов, которые требовали незамедлительного решения, и СиСи был настроен поговорить об этом прямо здесь и сейчас.
Кастильо подошел к злобно взиравшему на всех вокруг Маккормику и взял его под локоть.
— А с тобой, парень, мы проедем в участок.
Марк с презрением посмотрел на инспектора Кастильо.
— Я что, арестован?
Круз спокойно ответил:
— Вы можете считать себя кем угодно, но на нашем языке это называется задержанием. Пока отправимся в участок для выяснения обстоятельств, а потом посмотрим. Думаю, что вам придется довольно туго. Кстати говоря, на право на адвоката я вам уже сказал, еще вы имеете право соблюдать молчание, и я вам буду очень благодарен, если вы сейчас воспользуетесь этим правом.
Под возмущенные крики Маккормика, они удалились. Мейсон и СиСи остались на крыше. Проводив взглядом задержанного, Си повернулся к сыну:
— Знаешь, Мейсон?
Тот вскинул голову:
— Что?
СиСи бросил на сына оценивающий взгляд и с заметным удовлетворением сказал:
— Ты становишься все больше похож на меня.
Мейсон ничего не ответил на слова отца. Он медленно прошел по крыше, запахивая полы пиджака. Подняв голову к небесам, Мейсон задумчиво произнес:
— Прохладно. Я бы сейчас выпил чего-нибудь.
СиСи понимающе кивнул.
— Я бы тоже.
Мейсон остановился у козырька крыши и посмотрел вниз. СиСи уже не беспокоился, он был уверен, что его сын больше не станет делать никаких глупостей. Так оно и произошло. Вернувшись назад к отцу, Мейсон грустно сказал:
— Ты знаешь, Марка увезли, а мне совершенно не стало легче, и наверное, уже никогда больше не легче.
Его губы вдруг задрожали, на глаза навернул слезы. Чтобы не показываться в таком виде отцу, повернулся к нему спиной. Закинув голову к небесам, он тихо прошептал:
— Без тебя, Мэри, не будет никогда, никогда.
СиСи тихо подошел к сыну и положил ему руку на плечи:
— Пойдем, — негромко сказал он, — нам пора, уже слишком поздно.
Мейсон смахнул навернувшиеся на глаза слезы и медленно зашагал к выходу вместе с отцом. В дверях СиСи на мгновение задержался и снова окинул взглядом опустевшую крышу. Слишком многое здесь напоминало о трагических событиях. Стараясь поскорее избавиться от неприятных ощущений, связанных с этим, СиСи шагнул через порог и закрыл за собой дверь. Лишь свежий ветер и небольшие лужи на крыше напоминали о множестве бурных событий, происшедших в атмосфере за этот день. Не менее бурными были и те события, которые произошли на земле…
ГЛАВА 5
Был уже полдень, когда Тэд открыл глаза. Хейли мирно спала рядом с ним в постели. После бурно проведенной ночи они так устали, что проспали все свете.
Тэд наклонился над мирно спавшей любимой я приложил руку к ее шее. От нее, как от ребенка, пахло парным молоком. Тэд увидел на ее шее следы своих недавних поцелуев. Он мягко улыбнулся и прошептал ей на ухо:
— Просыпайся.
Она промычала что-то сквозь сон и отмахнулась. Тогда Тэд еще раз наклонился над ее ухом я на этот раз громко сказал:
— Подъем! Пора вставать.
Хейли беспокойно заворочалась на кровати и, с трудом открыв глаза, недоуменно посмотрела на Тэда:
— Что такое, в чем дело?
Он радостно улыбался:
— Пора вставать.
Хейли спросонья протерла глаза и, приподнявшись на локте, посмотрела на стоявшие у кровати на крышке небольшого комода часы. Время ухе перевалило за полдень.
Глаза Хейли вначале расширились от ужаса, затем она вскочила на постели и завизжала:
— Уже полдень, Тэд! Мы все проспали!
Тэд изобразил на лице гримасу притворного ужаса:
— Какой кошмар! — воскликнул он, беспокойно вертя головой. — Представляю, как нам влетит на радиостанции.
Хейли спрыгнула с кровати, пытаясь попасть ногами в шлепанцы:
— Уже полдень, Тэд, полдень! Как я виновата! Извини!
Он расхохотался и беспечно махнул рукой:
— Да ладно, Хейли, ты придаешь слишком большое значение каким-то мелочам. Какая разница, полдень сейчас или полночь? Ведь нам с тобой было хорошо, правда? И не отпирайся, я знаю, ты мне сама об этом говорила.
