Джина гордо вскинула голову.
— Плевать я хотела на твои оскорбления! — решительно заявила она. — Если тебе не нравится, можешь не верить мне!
Тиммонс с недоверием посмотрел на нее.
— Что-то непохоже, чтобы тебе были безразличны мои обвинения — слишком уж живо ты реагируешь.
Джина, некоторое время поколебавшись, сказала:
— Хорошо, я расскажу тебе о своих мотивах. Мне кажется, что это должно убедить тебя. Может быть, после моих слов ты успокоишься.
Тиммонс хмыкнул.
— Ну, ну, продолжай. Я внимательно слушаю тебя. Впервые слышу, чтобы Джина Кэпвелл рассказывала кому-то об истинных причинах, толкающих ее на совершение того или иного поступка. По-моему, такого еще в истории Санта-Барбары не было. Можно сказать, что я являюсь свидетелем исторического события. Итак, я весь внимание.
На сей раз, Джина пропустила мимо ушей совсем не безобидные высказывания окружного прокурора. Сейчас ей было не до этого.
Оглянувшись по сторонам с опаской и убедившись, что никто их не подслушивает, Джина быстро сказала:
— Мне кажется, что Иден Кэпвелл нужно выйти замуж за Круза Кастильо, а тебе нужно жениться на Сантане. Так будет лучше всем! После этого уже никто не будет мучиться и постоянно врать.
Тиммонс презрительно усмехнулся.
— А тебе-то какое до этого дело? Ты что, крошка Долли, которая решила выдать замуж всех своих подруг?
— Они мне не подруги! — взвинчено воскликнула Джина. — Ну ладно, не хочешь — как хочешь!
Джина в сердцах повернулась и зашагала к выходу. Однако, увидев через дверь, как Сантана призывно вскинула руку, чтобы подозвать официанта, Джина мгновенно позабыла обо всех обидных словах, только что сказанных ей прокурором, и буквально вприпрыжку вернулась назад, к стойке бара.
— Послушай, Кейт, — торопливо заговорила она. — Сантана уже собирается расплатиться. Она только что подозвала официанта. Не сиди как пень, расплатись по счету, это доставит ей удовольствие и понравится ей. Женщины с южной кровью обожают, когда за ними ухаживают, ну знаешь, цветы, конфеты, подарки… Ей же просто не хватает внимания. Дешевые мотели и пляжи не для нее!..
Последние свои слова она произнесла так многозначительно, что Тиммонс с изумлением воззрился на нее.
— Ого! Я недооценивал тебя, Джина, — покачав головой протянул он. — Оказывается, ты неплохо осведомлена о некоторых делах…
Джина польщенно улыбнулась.
— Просто я немного научилась разбираться в людях.
Но это не могло ввести в заблуждение окружного прокурора.
Тиммонс укоризненно посмотрел на нее и сказал:
— Да ты просто шпионишь за мной!.. Я даже знаю, для чего ты это делаешь. Я тоже научился неплохо разбираться в людях.
Улыбка сползла с лица Джины, сменившись выражением холодной неприступности.
— Какое это имеет значение? — процедила она сквозь зубы.
Тиммонс спокойно продолжил:
— Я думаю, что это имеет большое значение для тебя. Ты хочешь уличить Сантану в супружеской неверности, чтобы добиться возвращения своего ребенка. Только, пожалуйста, не говори, что я неправ.
Джина сверкнула глазами.
— Да, именно этого я и добиваюсь, — отчужденно сказала она.
Тиммонс надменно покачал головой.
— Я думаю, что это неудачный способ, тебе мало чего удастся добиться. Во всяком случае, я сильно в этом сомневаюсь.
Джина снисходительно посмотрела на Тиммонса.
— Ты ошибаешься. Все обстоит как раз наоборот. Тиммонс ухмыльнулся.
— Кажется, мне все становится понятно. Ты готова пойти на любой шаг, пусть даже авантюрный, лишь бы добиться своего. Нет, надо быть полным идиотом, чтобы иметь с тобой дело… Так что, извини.
Тиммонс поставил стакан на стойку бара и зашагал к выходу. Затем, немного задержавшись в дверях, он все-таки вошел в зал ресторана.
Джина зло выругалась про себя, но это не помешало ей, словно опытному шпику, осторожно последовать за окружным прокурором.
Сеанс гипноза в кабинете доктора Роулингса подошел к концу.
Главный врач клиники остановился за спиной Келли и, положив ей руки на плечи, вкрадчивым голосом сказал:
— А сейчас мы начинаем отсчет, Келли. Ты проснешься, когда я назову цифру «три». Ты позабудешь обо всех неприятных моментах нашего разговора. Ты проснешься в прекрасном настроении, посвежевшей и бодрой. Приготовься, — он сделал небольшую паузу и медленно произнес. — Раз… Два… Три…
На счет «три» Келли тряхнула головой, как будто освободилась от тяжких оков сна.
Она с некоторым удивлением огляделась по сторонам и спросила:
— Что со мной случилось? Я спала?
Роулингс успокаивающе поднял руку.
— Да, ты спала, Келли. Но это было совсем недолго. Можешь не беспокоиться об этом.
Келли с сомнением посмотрела на Роулингса.
— Вы говорите неправду, — неожиданно сказала она. — Вы загипнотизировали меня. Я не понимала что делаю.
Роулингс вдруг засуетился и стал перебирать бумаги на столе.
— О чем я говорила, доктор Роулингс? — настойчиво спросила Келли.
Скрывая в уголках глаз победоносную улыбку, главный врач как-то невнятно ответил:
— Я услышал много любопытных и очень полезных фактов. Это весьма и весьма плодотворный сеанс.
Келли вскочила со стула и пристально посмотрела в глаза Роулингса.
Тот, не выдержав, отвел взгляд.
