«Разве углядишь будущее за стеклами часов? — подумал Тэд, — я никогда не пользовался жилетными часами, у них слишком большие лица… слишком пристально они смотрят на тебя. Вот электронные — это совсем другое дело — ими можно пользоваться, носить с собой. А такие вещи нужно держать на полках стеллажей, на письменном столе. В них есть солидность и заключено само время. Только письменный стол тоже должен быть большим, основательным, таким, как у моего отца. Когда у меня будет свой дом, я обязательно заведу себе старинный антикварный письменный стол и каминные часы, которые будут отбивать каждую четверть часа. Да, но дом у меня будет только тогда, когда появится семья. Зачем мне дом одному? Быть таким же одиноким, каким был некоторое время тому назад мой отец?»
От мыслей об отце Тэду стало грустно.
До него вновь донеслось тихое тиканье часов, он вновь пробежался взглядом по циферблату. Все стрелки показывали немного разное время: одни спешили, другие отставали, и было непонятно, каким из часов следует верить.
«Вот также и люди, — подумал Тэд, — каждый говорит о каком-нибудь событии правду, свою правду. Но нужно найти свой ответ, вот в этом и заключается умение юриста».
Он обернулся. По холлу прохаживалось человек двадцать. Многие были ему знакомы, но подходить к кому-либо, заговаривать не хотелось.
«Так где же эта скульптура? Фигурка обнаженной девушки?» — внезапно он вспомнил, зачем, собственно, пришел на аукцион.
Тэд обвел взглядом зал.
Скульптурка стояла в небольшой витрине, в самом темном уголке холла.
Он самодовольно потер руки. Подходить к витрине и разглядывать фигурку ему не хотелось, но желание увидеть ее поближе, коснуться ее рукой было непреодолимым.
Тогда Тэд нашел хитрую уловку.
Над витриной со скульптуркой висела огромная безвкусная картина конца прошлого века, изображавшая Диониса с виноградной кистью в руках. Тэд подошел к ней.
«Боже, какая страшная картина» — подумал он, рассматривая тускло блестевшую позолоту на широкой раме.
Потом он незаметно для окружающих перевел взгляд на маленькую скульптурку лежащей обнаженной девушки. И Тэду захотелось прикоснуться к ней кончиками пальцев, ощутить приятный холод гладкого мрамора, почувствовать все мельчайшие выпуклости и изломы формы.
Казалось, что высеченная из мрамора девушка, только что выкупалась и тут же уснула на берегу ручья — так искусно была выполнена она из прекрасного белого мрамора. Прожилки камня тонко вплетались в фактуру мокрых волос девушки.
«Замечательная вещь! В натуре еще прекраснее, чем на фотографии», — отметил Тэд и с усилием оторвав взгляд от уснувшей девушки, решил вновь посмотреть на картину.
Но тут он почувствовал чье-то постороннее присутствие и весь напрягся. Рядом с ним в нескольких шагах от стеклянной витрины стояла белокурая девушка и пристально рассматривала мраморную скульптурку.
Казалось, она не замечала никого вокруг, не видела Тэда, казалось, она даже забыла о себе. Ее взгляд неподвижно остановился на кусочке белого мрамора.
В душе Тэда произошло что-то странное, удивительное, то, чего он давно уже не переживал. Он посмотрел на девушку, потом перевел взгляд на скульптуру, потом снова на девушку.
«Как они похожи! Удивительно! Или мне это кажется?» — Тэд прикрыл глаза.
В темноте из черного фона на него надвинулась нарисованная воображением скульптурка, только это уже был не холодный мрамор — его соседка лежала, подложив под голову руки, на берегу ручья и спала.
Тэд встряхнул головой.
«Это какое-то наваждение».
Он не мог найти в себе силы отойти от витрины. Тэд принялся уговаривать себя, что он стоит здесь не ради девушки, так пристально рассматривавшей скульптуру, а ради самого себя, он просто охраняет эту скульптурку.
Но вот до его слуха донеслись голоса посетителей, негромкие, немного взволнованные. Пожилые муж и жена обсуждали большой каминный бронзовый канделябр. Жена уверяла, что тот слишком большой для их каминной полки. А мужчина уверял, что это как раз то, что им нужно. Их негромкий спор и вывел Тэда из задумчивости.
Он сделал шаг назад, потом второй, третий. Девушка и со спины была хороша. Ее длинные белокурые волосы, рассыпавшиеся по спине, почти доставали до пояса. Крупные капли дождя почему-то не смочили ее волосы, а казалось, застряли в них крупными блестящими жемчужинами.
Тэд почувствовал желание прикоснуться к ним рукой. Ему стало страшно стоять рядом с ней. Тэду показалось, что он теряет волю и, чтобы вновь приобрести некое душевное равновесие, он отвернулся и принялся рассматривать всевозможные ларцы, ларчики, шкатулки, сундучки, сделанные из мореного дуба, украшенные инкрустацией из ценных пород древесины, маленькие шкатулочки для драгоценностей, выточенные из слоновой кости.
Рука неведомого мастера искусно и тонко вырезала затейливый орнамент, фигурки слонов, грифонов, каких-то невиданных птиц. Тэду захотелось провести рукой, ощутить теплоту кости, почувствовать тяжесть этих предметов.
