Лохматая собачка все время пыталась вырваться от старушки, а та на нее кричала и пронзительные выкрики старой женщины долетали до Келли. Собачка принялась лаять, вырвалась и побежала по зеленой траве.
— Держите! Держите мою собачку, мою любимую подругу! — закричала старая женщина.
Два санитара, бросив коляску, побежали ловить насмерть перепуганную собачку. Они долго и безуспешно гонялись за ней, наконец окружили, загнали в угол площадки и один из них бросился на нее и прижал к земле. Собака истошно завизжала.
Радостные санитары принесли собачонку хозяйке. Та с благодарностью посмотрела на двух мужчин, вытащила деньги и щедро отблагодарила их.
— Что ты там такое высматриваешь, Келли?
— Забавная сценка, — ответила девушка. — Я наблюдала как двое взрослых мужчин ловили маленького песика и он почти что от них убежал.
— Почти — это не считается, — философски заметил Перл. — Почти — это то же самое, что ничего, это то же самое, что оставить вещи на своих местах, только чуть–чуть их сдвинуть.
— Почему? Все же этот пес совершил попытку, а мы, возможно, так и будем всю жизнь сидеть в этих серых и скучных стенах. Он хоть на немного, да почувствовал свободу, — Келли обернулась и посмотрела на Перла, — а мы даже не делаем таких попыток.
— Успокойся, Келли, я пришел к тебе по очень важному делу.
— По важному делу? Ко мне? Разве могут быть важные дела в лечебнице?
— Конечно, Келли, здесь могут быть важные дела и могут происходить очень удивительные события, поэтому я и хочу поговорить с тобой непременно наедине, чтобы нас никто не слышал.
Келли задумалась. Длинные светлые волосы вновь прикрыли почти все ее лицо. Перл нагнулся, осторожно раздвинул пряди волос и заглянул в глаза девушке Лицо Келли было очень грустным.
— Ты что, мечтаешь о свободе? — спросил Перл.
— А разве ты о ней не мечтаешь? По–моему, о ней только и думают все те, кто находится в психиатрической лечебнице.
— Ты права, права как никогда, — вдруг сказал Перл и обнял Келли за плечи.
— Не надо, Перл, не надо меня утешать.
— Ну хорошо, хорошо, Келли, я не буду тебя утешать. Лучше я тебя развеселю, — и он легко вспрыгнул на стул, принял горделивый вид, выставив вперед правую руку, выпятил нижнюю губу и прокричал:
— Мой народ! Мои граждане! Мы все должны прийти к свободе! Мы должны прийти к радостной жизни!
Келли немного виновато улыбнулась. Ей уже давно надоели шутки Перла, вернее, шутки не надоели, но она перестала ими восхищаться, они перестали ее радовать.
— Не надо, Перл, не надо изображать из себя президента, ведь я‑то знаю, кто ты на самом деле.
— Ну и прекрасно, — Перл соскочил со стула и вновь обнял Келли, — прекрасно, если ты все понимаешь. А теперь я хочу с тобой поговорить очень серьезно и если ты согласна, то я начну.
— Пожалуйста, говори, я с удовольствием тебя выслушаю, потому что не знаю, чем себя занять.
— Я хочу, Келли, чтобы ты мне помогла.
— Перл, — Келли посмотрела на него очень виновато и немного испуганно, — извини меня, я не смогу тебе помочь, подыщи кого‑нибудь другого. Понимаешь, я не смогу, я не сумею…
— Келли, ты прекрасно все сможешь сделать, только не надо бояться, только надо, чтобы ты стала смелее и тогда все получится.
— Нет, Перл, я боюсь, я чувствую, что у меня ничего не получится, а из‑за меня пострадаешь ты.
— Келли, только не надо беспокоиться обо мне. Сделай то, что я тебя попрошу и мы добьемся своего, мы сможем вырваться на свободу. Ведь ты хочешь на свободу?
Келли вместо ответа кивнула.
— Но ведь для того, чтобы ты смогла мне помочь, от тебя многого не требуется, ты просто немного подыграй в моей игре.
— Подыграй… Ты думаешь, это так легко?
— Легко, Келли, я уверен, что у тебя прекрасно получится.
— Нет, это не игра, это очень серьезно. Из‑за этого ведь могут пострадать все — не только ты и я. Из‑за этого могут пострадать Элис, Адамс, Моррисон — все, понимаешь? Доктор Роулингс очень жестокий человек, он не простит, если узнает.
— Конечно, если узнает, то не простит. Но как же он сможет узнать? Мы же сделаем все аккуратно, очень быстро и незаметно — он ничего не узнает.
— Нет, нет, Перл, я боюсь. Вспомни, вспомни глаза доктора Роулингса, сестру Кейнор. Помнишь как он ругался, когда увидел стену, испачканную краской?
— Ну да, помню. Жестокий, ну и что? Мы просто должны быть с тобой умнее его, хитрее и тогда победа будет на нашей стороне.
— Неужели ты думаешь, Перл, что можно победить доктора Роулингса, сестру Кейнор и всех, кто работает здесь? Неужели ты так думаешь?
— Конечно, я просто убежден в этом. Из‑за этого я и пришел сюда и обращаюсь к тебе: мне нужна твоя помощь. А я все остальное сделаю сам и это поможет нам решить все проблемы.
— Все проблемы? — изумленно посмотрела на Перла Келли.
— Конечно, все. Но самое главное, это поможет нам вырваться на свободу. Ты понимаешь, Келли, мы будем свободными людьми — ты и я.
— Свободными… — задумчиво произнесла Келли, — а разве может человек быть свободным?
— Конечно может. Для этого надо вырваться для начала из этой лечебницы, а дальше все будет хорошо. Я в этом уверен, Келли.
