— Я хочу наказать его, а не задавить. Я хочу, чтобы восторжествовала справедливость.
— Нет, Мейсон, это не справедливость, это месть, — с болью в голосе воскликнула Мэри.
— И все‑таки, такого поступка, который совершил Марк, прощать нельзя. Ведь он — насильник, — сказал Мейсон, — и я ему этого не спущу.
— Но это будет очень трудно доказать, — сказала женщина.
— Нет, — передернул плечами Мэйсон, — ты расскажешь обо всем присяжным, тебе они поверят.
— Нет, не Все, — на щеках Мэри появились слезы, — не все. Я не буду никому ничего рассказывать, потому что ни в какой суд не пойду.
Мэри вышла из кабинета. Мейсон остался стоять у письменного стола. На его лице были разочарование и злость.
Джулия Уэйнрайт сидела в еще пустом зале судебных заседаний, она мысленно прокручивала в голове ход предстоящего процесса. Открылась дверь и вошла Августа.
— Ты уже здесь? — изумилась старшая сестра, — ты сегодня выступаешь?
— О, извини, доброе утро, — как бы опомнилась Джулия.
Августа уселась рядом с ней и взяла из ее рук тонкую красную папку, прочла заголовок.
— Почему у тебя в руках дело Дэвида Лорана?
— Это неважно, — вырвала папку младшая сестра и встала со своего места.
Августа рванулась за ней.
— Как это неважно?
— Неважно… Забудь об этом. Я просто немного… растеряна. Я пытаюсь представить, что же сегодня произойдет в суде.
— Мне кажется, сестра, что ты пытаешься совершить профессиональное самоубийство, а я хочу отговорить тебя от этого, — в глазах Августы было неподдельное участие и желание помочь.
— Ты зря тратишь силы, — коротко сказала Джулия.
— Ты этого не сделаешь! Ты не можешь выйти из дела и посадить человека в тюрьму только из‑за того, что Дэвид Лоран тебя оскорбил, — возмущенно говорила Августа.
— Дело не в этом, Августа, совершенно не в этом. Я делаю то, что считаю нужным, я служу обществу. А Марк Маккормик виновен и я в этом не сомневаюсь, — решительно произнесла Джулия, — он изнасиловал Мэри и должен за это ответить. А если я не выступлю в суде, то это сделает кто‑нибудь другой, а я этого не хочу.
— А не слишком ли много ты берешь на себя? — заметила Августа, — мне кажется, это даже неприлично.
— А мне все равно, — отрезала Джулия. Договорить сестрам не дал Марк Маккормик, который с улыбкой на лице влетел в зал.
— Доброе утро! — воскликнул он, приветствуя своего адвоката и Августу.
— Я не желаю на это смотреть, — прошипела Августа и пошла к выходу из зала.
Марк с изумлением посмотрел ей вслед.
— Ты готов? — спросила Джулия.
— Как никогда, — весело ответил Марк. Джулия бросила на стол папку с документами.
— Нервничать не надо, — посоветовала она.
— А как ты собираешься доказать мою невиновность? — поинтересовался Маккормик.
Августа еще не вышла из зала, она задержалась в дверях и прислушалась к разговору сестры и Марка.
Джулия обернулась, почувствовав на себе ее взгляд, Августа смутилась и выбежала из зала.
— Знаешь, Марк, давай не будем ставить телегу впереди лошади. Всему свое время, — рассудительно произнесла Джулия.
— Но я очень волнуюсь и хотел бы, чтобы ты меня успокоила.
— Не волнуйся, будь спокоен, — посоветовала Джулия, — все будет как надо, все будет как мы наметили. Так что будь спокоен.
Наконец, Перл пришел в себя, он поднялся с кровати и, сжимая в руках пакет с письмами, прошелся по палате.
— Так что с тобой? — участливо спросила Келли.
— Я не все рассказал тебе о своем брате. Не все, Келли. Дело в том, что мой брат Брайан покончил с собой в этой больнице.
Келли вздрогнула как от удара.
— Я винил в этом себя и считал, что он тоже обвинял во всем меня. А теперь, после того, как я прочел эти письма, его письма, я знаю, что все это не так, что все это неправда.
— А почему ты не получил писем? Почему они остались здесь, у доктора Роулингса? — поинтересовалась Келли.
Лицо Перла исказила боль.
— Келли, не бери на себя мои проблемы, тебе хватает своих.
— А как же иначе, Перл? Ведь ты мой друг, — Келли смотрела на него настолько ласково и участливо, что Перл улыбнулся и прикоснулся к ее светлым волосам, провел по ним пальцами.
— Спасибо тебе, Келли, за участие. Теперь я прочел эти письма и знаю… А тогда, когда он умер, я думал, что тоже умру… — Перл задумался, — но не умер, а просто очень сильно изменился. Я стал совершенно другим, теперь я не знаю, кто я есть на самом деле?
Перл поднял голову и посмотрел в потолок.
— Одна часть моей жизни проходит в реальности, а другая — в грезах, — Перл тряхнул головой, как бы пытаясь сбросить с себя наваждение и отогнать тягостные мысли.
— Послушай, Перл, — Келли положила руку ему на плечо, — мне вчера приснился сон.
Перл вздрогнул и повернулся к ней.
— Да–да, сон. Самый настоящий сон. Мне кажется, что я понемногу начинаю вспоминать.
— Это прекрасно, Келли, я надеюсь, ты мне расскажешь свой сон?
Келли согласно кивнула.
Тэд вбежал в кабинет, где за машинкой сидела Хейли. Она тут же вскочила и бросилась навстречу своему возлюбленному.
— Ну что, Тэд, хорошая работа? — поинтересовалась девушка.
— Да, отличная! — воскликнул парень и потянулся, чтобы обнять ее.
Но Хейли ловко избежала его объятий.
