— Не знаю, — Иден сунула руки в карманы и прошлась по крыше. — Я больше люблю старомодные вывески.
— Ты женщина, которая сама кует свое счастье, — немного заискивающе улыбнулся Кейт.
— Ты считаешь, что хорошо меня узнал? — склонив набок голову произнесла Иден.
— Думаю, достаточно, ведь я чрезвычайно проницательный человек.
— Тогда что ты думаешь обо мне?
— Я понял, например, что ты, Иден, очень гордишься своей семьей и ее социальным положением в Санта–Барбаре, — Кейт Тиммонс сделал шаг к Иден.
— И ты это осуждаешь? — Иден вновь выскользнула из объятий Тиммонса.
— Да нет, такой фамилией можно гордиться, — сказал помощник окружного прокурора.
— Ты что, завтракал со мной тоже из‑за фамилии?
— А разве это имеет значение? — Кейт внимательно взглянул на Иден, та отбросила волосы за спину.
— Ты всегда говоришь то, что думаешь?
— А ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? — сказала Иден.
— Приглашение позавтракать, если быть честным, я принял из‑за фамилии, а вот вернулся сюда — из‑за тебя, Иден. И вообще, считаю, что с честными женщинами надо быть честным, — сказал Кейт Тиммонс.
— Ты редкий мужчина.
— А Круз? — тут же задал встречный вопрос помощник окружного прокурора.
Иден вздрогнула.
— Зачем нам говорить о нем?
— Я думаю, позавтракать ты пригласила меня только из‑за него, — вновь проницательно посмотрел на Иден Кейт. — Ты же знала, что Круз и Сантана завтракают сегодня в "Ориент–Экспресс".
— Нет, ты ошибаешься, — пожала плечами Иден. — Месяца два назад такое и могло случиться, но сейчас, насколько мне известно, Сантана пытается укрепить свою семью. Так что это уже оконченная глава из моей жизни.
Кейт покачал головой.
— Мне кажется, что ты и сама уже начинаешь в это верить.
— Но я хочу знать, что у тебя с Сантаной.
Кейт захохотал, отвернулся и прошелся по крыше.
— Давай не будем об этом. Я сейчас стою на крыше самого престижного отеля города, а рядом со мной — одна из самых красивых девушек. И поэтому совсем не интересно говорить о другой паре.
— Но ты сам начал, — заметила Иден.
— Тогда я закрываю эту тему, потому что не хочу весь вечер говорить о Крузе и Сантане, — Кейт Тиммонс как‑то очень странно посмотрел на Иден. — Я порадуюсь, если они будут счастливы, лучше поговорим о тебе, — помощник прокурора взял Иден за плечи и придвинул к себе. — Лучше поговорим о нас.
Он привлек Иден и поцеловал ее. Иден не сопротивлялась, она сама обняла Кейта за шею.
Джина уже закончила свою трапезу, промокнула губы и положила носовой платок в свою сверкающую сумочку, когда в зал ресторана "Ориент–Экспресс" вошел Круз.
Официант сразу подошел к нему и поприветствовал.
— Вы хотите поужинать, инспектор?
— Нет, Майк, я ищу Кейта Тиммонса. Ты его не видел?
— Конечно видел, он у нас завтракал.
Круз пожал плечами. Джина, увидев Круза и услышав, что он интересуется Кейтом, быстро выскочила из‑за своего стола и направилась к нему. Она подошла к Крузу, покачивая бедрами, и нагловато улыбаясь спросила:
— Кого‑нибудь ищешь?
— Возможно.
— Наверное, Иден? Ведь вы все время ищете друг друга, — лукаво улыбнулась Джина.
— Нет, я ищу Кейта Тиммонса, мне сказали, он где‑то здесь.
— Ты не у тех людей спрашиваешь, Круз, — вплотную приблизившись к мужчине прошептала Джина. — Ты спроси у меня, и я тебе найду его в один миг.
А в палате продолжался разговор Келли с доктором Роулингсом.
— А что ты помнишь о Хартли? — спрашивал доктор.
Келли быстро вертела в руках остро отточенный карандаш, бросая взгляды на свои рисунки.
— Ничего не помню, доктор, только имя.
— А его лицо? Голос? — доктор положил свою руку на плечо девушке.
— Мне кажется, я его никогда не знала, — отвернувшись к стене прошептала Келли.
— Ну хоть что‑нибудь ты о нем помнишь?
— Нет, нет, — Келли вертела головой.
— Но ты сосредоточься, напрягись, представь, что ты его сейчас рисуешь, постарайся увидеть его лицо, — настаивал доктор Роулингс.
А в то время, пока доктор Роулингс пытался вывести Келли из задумчивости и вернуть ей память, Перл уже нашел в картотеке документы своего брата.
Келли как могла затягивала время, чтобы доктор Роулингс не вернулся в свой кабинет и чтобы Перл успел все сделать.
— Я стараюсь, доктор, — уже со слезами на глазах говорила Келли, — стараюсь, но не могу ничего вспомнить. Для меня это только имя. Может быть, пока это еще только звук, может быть, пройдет еще несколько минут, часов, дней и тогда я вспомню.
— Напрягись, напрягись, Келли, — требовал доктор Роулингс.
— Кажется, нас познакомил Ник… Не заставляйте меня говорить о Дилане! — взмолилась Келли.
— Послушай, Келли, может быть, мы прервемся? — участливо спросил доктор Роулингс.
— Нет–нет, я в порядке.
— Тогда скажи, почему ты заплакала? — доктор пристально взглянул в глаза Келли, полные слез.
— Не знаю, — затрясла головой девушка, — я не могу этого понять.
— Нет, ты подумай и вспомни, в какой момент ты заплакала и из‑за чего, какое имя произвело на тебя такое впечатление?
— Не знаю, я ничего не знаю, — трясла головой Келли.
— Ну хорошо, тогда прервемся.
