— Вы что, поссорились? — воскликнула Иден. — Да? Поссорились, Мейсон? — она попыталась заглянуть в глаза брату, но тот отвернулся от нее. — Послушай, Мейсон, если вы поссорились, то ни в коем случае не надо вымещать зло на отце — он здесь ни при чем.
Дорогая серьга в ухе Иден ярко сверкнула и колючие блики больно ударили по глазам Мейсона. Он вновь отвернулся от сестры.
— Нет, Иден, мы, к сожалению, не ссорились, — процедил Мейсон.
— Но тогда в чем дело? Возьми и позвони ей, — испытующе глянула в глаза Мейсона Иден. Мне кажется, она нужна тебе сейчас.
— Слушай, — оборвал ее Мейсон, — я сам прекрасно знаю, что мне нужно сейчас, понимаешь? Мне надоели все советы, Иден, не давай мне советов, ведь твоя жизнь, — немного смягчившись продолжал Мейсон, — не лучше моей, — он покачал головой, глядя на сестру. — И если ты, сестра, действительно хочешь мне помочь — вызови такси, я тебя прошу.
Мейсон, собрав всю свою волю, тяжело поднялся, качнулся, но удержался, с усилием оперся на высокий табурет и неторопливо двинулся к выходу из "Ориент Экспресс".
Иден хотела было рвануться и броситься за ним вслед, но удержалась. Она схватила телефонную трубку, сорвала ее с рычагов и принялась набирать номер. А Мейсон на выходе из бара вновь столкнулся с Грантом. Казалось, тот специально никуда не уходил из ресторана, чтобы дождаться Мейсона и вновь поговорить с ним.
— Мейсон, — спокойно начал Грант, но его голос дрожал и Мейсон почувствовал, как тот нервничает.
— Ты еще здесь? А куда ушли твои кровожадные друзья? — ехидно улыбаясь осведомился Мейсон.
— Они ушли осматривать дом Локриджей, — ответил Грант.
— Ну что ж, тогда можешь сказать, что они вправе начинать ремонт.
Мейсон тяжело покачнулся, но Грант удержал его.
— Не трогайг не трогай меня! — высвободившись от цепких рук Гранта прошипел Мейсон и вышел из "Ориент Экспресс".
Иден, не дозвонившись до Мэри, положила трубку и зло посмотрела на телефон, как будто это он был виноват в том, что она не смогла связаться с Мэри. Несколько минут Иден молча просидела, глядя на черный телефон — она боролась с собой. Но потом сорвала трубку и по памяти быстро набрала номер. Трубка подрагивала в ее руке. Она теснее прижимала ее к уху.
В доме Круза Кастильо пронзительно зазвонил телефон. Круз подошел и сорвал трубку.
— Алло! — бросил он невидимому абоненту.
— Это Иден.
Круз вздрогнул и заскрежетал зубами.
— Послушай, я хочу у тебя попросить прощения. Извини меня за то, что я вела себя так неосмотрительно. Но если у тебя появится желание позвонить мне, то я еще очень долго буду в "Ориент Экспресс".
Круз молчал. Через несколько мгновений Иден продолжила извинения.
— Мне не надо было этого делать, совсем не надо было этого делать, — она прервала связь.
А Круз так и остался стоять. Он так и стоял, прижимая телефонную трубку к груди, пока дверь не распахнулась и в гостиную вошла Сантана.
— Можешь мне и не говорить, я и так все прекрасно поняла.
Круз посмотрел на Сантану.
— Это Иден тебе звонила?
Круз, ничего не ответив, положил трубку на рычаги аппарата.
Иден, подперев голову руками, осталась сидеть за стойкой бара.
А Круз вышел в другую комнату. Он не хотел сейчас видеть Сантану, не хотел с ней разговаривать и объясняться, Ему было очень тяжело.
— Т
Мэри и Марк встретились в поликлинике. Мэри не хотела его видеть, но она ничего не смогла сделать и Марк поборол ее неуверенное сопротивление.
— Марк, неужели ты не понимаешь — ты не должен был этого делать?
— Извини, Мэри, — ответил Марк, прикрывая дверь, — он все равно узнал бы об этом, — сказал Марк, входя в кабинет. — Тем более, вполне возможно — ребенок окажется моим.
— Нет! Нет, Марк, — зло выкрикнула Мэри, — ребенок не будет твоим, это ребенок Мейсона.
— Конечно, ты можешь так говорить, Мэри, пока еще не сделаны анализы.
— Знаешь, Марк, — вспылила Мэри, — у тебя нет на ребенка никаких прав, — ее глаза сверкали негодованием и презрением к Марку, а он был спокоен и вел себя очень нахально и уверенно. — Я тебя никогда не подпущу к ребенку, — прошептала Мэри.
— Мэри, если ребенок окажется моим, то я не позволю никому думать, что он от Мейсона. Я не доставлю ему такого удовольствия, — Марк зло посмотрел на дверь, как будто именно там стоял его главный враг, как будто сейчас там находился Мейсон. — Никогда! Я ему не доставлю такого удовольствия, — Марк потряс кулаками.
