Брик стал невпопад жестикулировать, пытаясь объяснить СиСи свое нежелание принимать это предложение.
— Я не хочу. Я не хочу… Вести здесь, в это время, в такой обстановке вести переговоры о будущем Софии. Мне просто кажется, что ты хочешь лишить Лайонелла еще одного сына.
СиСи опустил глаза.
— Хотя в том, чтобы стать сыном Кэпвеллов на воскресенье, — продолжил Брик, — есть своя прелесть, но, если ты понимаешь, что мне от тебя ничего не надо, то ты должен понять, что я не буду мешать Софии жить, как того она хочет. И я никогда от нее не отвернусь.
Хотя последние слова Брика были явно оскорбительными для него, СиСи постарался сохранять хладнокровие.
— Это все, что ты можешь сказать? — холодно произнес он.
Брик закончил разговор с СиСи еще более горькими для него словами.
— Я никогда не знал, что ты настолько одинок, — сказал Уоллес, — однако, теперь я убедился, что это, именно, так на самом деле. Я никогда не подозревал, что София настолько нужна тебе, но, похоже, я ошибался…
После кратковременного, но бурного сеанса любви, Перл лежал на подушке едва прикрывшись одеялом.
Несмотря на все, только что происшедшее с ними, Перл не чувствовал себя удовлетворенным. Внутри его мучила одна и та же мысль: «Зачем я это делаю?»
Словно почувствовав его состояние, Кортни повернулась к нему и провела пальцами по его груди.
— Перл, ты любишь меня? — тихо шепнула она. Он тяжело вздохнул и, закрыв глаза — наверное, для того, чтобы не видеть боли в глазах Кортни, сказал:
— Я и сам пока этого не знаю.
В ее глазах еще теплился маленький огонек надежды.
Она гладила его по плечу, словно пытаясь лаской добиться ответа.
— Скажи мне правду, пусть горькую, пусть обидную, но правду. Ведь я должна знать, Перл, как ты ко мне относишься.
Он чувствовал себя так неловко, что не осмеливался даже взглянуть на нее. Сейчас для него это был совершенно не разрешимый вопрос — Перл еще не определился в собственных чувствах по отношению к самому себе, а что касается Кортни…
Какие‑то, едва различимые эмоции по отношению к ней трудно было даже описать словами.
Он закинул руку, подложив ее себе под голову.
— Ну хорошо, — со вздохом сказал он, — если тебе это так важно, чтобы я поехал, тогда я поеду с тобой, но, честно говоря…
Она снова разнервничалась.
— Мне нужно, чтобы ты хотел поехать со мной, а не делал этого по необходимости. Но ведь ты не хочешь?
Перл поморщился и как‑то неубедительно произнес:
— Мне нужно до конца разобраться с этим доктором Роулингсом.
Теряя самообладание, Кортни принялась кричать.
— Но почему ты считаешь, что ты — единственный спаситель этих людей, которые находятся в клинике. Почему ты не доверяешь их врачам? Я ведь вижу, что Келли себя уже значительно лучше чувствует.
Просто ты не видел, что с ней было раньше, еще несколько недель назад. Она ведь совершенно никого не узнавала, она не понимала, что происходит вокруг, она даже не помнила, что случилось с ней.
Ей было все абсолютно безразлично, а теперь ты видишь, что она радуется жизни, она вспомнила многое из того, что произошло с ней.
У нее даже лицо изменилось. Раньше оно было похоже на какую‑то безжизненную маску, а теперь она улыбается.
Неужели, ты этого не видишь?
Перл сокрушенно взмахнул руками.
— Но ведь это все произошло не благодаря вмешательству или, как ты хочешь думать, помощи этих врачей, а наоборот, вопреки им.
Кортни обессиленно откинула голову на подушку.
— Только не говори, что произошло это благодаря твоему появлению в клинике, Перл. Я не думаю, что человек, далекий от медицины, может сделать что‑то с этими людьми.
Перл испытывал страстное желание уйти от этого разговора, но, к сожалению, у него такой возможности не было.
Приходилось медленно и надрывно объяснять Кортни, что происходит в клинике и как при этом чувствует себя он.
— Неужели ты меня не понимаешь, — чуть поморщившись, сказал он. — Попробую тебе объяснить. Не вполне нормальные люди не похожи на тех чудаков, которых изображают на коробках с кукурузными хлопьями — Майкл Болдуин Брэдфорд Третий раньше этого не понимал, а я, кажется начал понимать это.
Я, Перл.
Когда умер Брайан и я взял это имя, я попал к гораздо более ненормальным людям, чем лежат в этой больнице.
Он дышал так тяжело, будто ему не хватало воздуха.
Кортни лежала, отвернувшись в сторону, и кусала губы. Она чувствовала, что все ее попытки убедить Перла остаться и не возвращаться в больницу были бесполезными.
После некоторой паузы, Перл продолжил.
