Изысканная мебель, изысканные ткань, светильники, люстры, ковры — все было дорогим и красивым. Огромную стену закрывала тяжелая портьера, ткань которой тускло поблескивала.
— А что там? — Шейла кивнула головой на портьеру.
Дэвид Лоран уверенно взял со стола небольшой пульт и нажал кнопку. Тяжелые портьеры, как крылья птицы, разъехались в стороны. Огромное, во всю стену окно, за которым сверкал и переливался тысячами огней Лас–Вегас, раскрылось перед ними. Шейла вновь не смогла скрыть своего восхищения.
— Превосходно! Я хотела бы жить в таком номере.
— Что ж, по–моему, этот наш миллионер так и сказал, мы можем жить здесь, сколько угодно, и все за его счет. Представляешь, мы можем жить здесь на целый миллион, — Дэвид ехидно улыбнулся.
— Нет, нет, этого не надо делать.
— Я думаю, что мы и не сможем это сделать. Ведь у нас с тобой, Шейла, много дел.
— Да, — Шейла удрученно кивнула головой, — дел у нас с тобой невпроворот. И, по–моему, наши дела зашли в тупик, неразрешимый тупик.
Дэвид не знал, что ответить, начал расхаживать по номеру, переходя из комнаты в комнату, прикасаясь к вещам, как будто они могли принести в его душу успокоение, подарить надежду. Но лицо его все равно оставалось грустным. Было видно, что он о чем‑то мучительно думает.
Шейла, едва взглянув на мужа, сразу догадалась, о чем он думает. Она подошла к нему, положила руки на плечи.
— Дэвид, давай не будем думать о том, что нас ожидает впереди. Давай наслаждаться жизнью.
— Знаешь, я бы хотел вот так, как ты, легко и просто отдаться событиям, которые нас ждут. Но я не могу.
— Перестань, Дэвид, ты сам себя загоняешь в тупик, сам себя ставишь в безвыходную ситуацию.
— Нет, это не я загоняю нас с тобой в тупик — это жизнь загнала нас в западню. Устроила нам страшный капкан. Если бы мы не проигрались…
— Дэвид, хватит об этом, — Шейла явно нервничала.
Она прошлась по комнате, остановилась перед огромным зеркалом и начала рассматривать свое отражение. Она склонила голову набок, потом растрепала волосы, вновь их поправила.
— По–моему, я в этом платье выгляжу изумительно. Тебе так не кажется, Дэвид?
Дэвид вместо ответа пожал плечами и отвернулся.
Ему было не очень приятно смотреть на Шейлу, которая радуется чужому подарку. Сам он никогда не дарил ей подобных дорогих вещей и поэтому чувствовал себя неудобно, его мучила совесть. И вдруг его прорвало.
— Но почему, почему, черт возьми, я не могу подарить тебе такое платье? Пусть оно стоит пять–десять тысяч… Почему я не могу это сделать, а какой‑то мерзавец может себе это позволить. Может вот так просто сделать такой дорогой подарок чужой жене. Представляешь, Шейла, ведь ты для него никто. Он просто забавляется с тобой, как кошка с мышкой. Он, Шейла, просто издевается над нами.
— Нет, Дэвид, по–моему, он это сделал абсолютно искренне. Он хотел отблагодарить меня за то, что я помогла ему выиграть миллион.
— Ты говоришь, помогла? — закричал Дэвид. — Ты не помогла, ты выиграла ему миллион.
— Дэвид, хватит об этом. Мне это, честно признаться, уже изрядно надоело.
— Конечно, а что же еще ты можешь сказать, если расхаживаешь по этим шикарным апартаментам, да еще в его платье. Ведь на тебе его подарок, его деньги.
— Конечно, мне не очень удобно, и чувствую я себя не совсем в своей тарелке. Но, тем не менее, я не вижу здесь ничего плохого, ничего, что могло бы вот так меня огорчать.
— Не видишь? Потому что ты не хочешь видеть, Шейла. Ты не хочешь задуматься о том, в каком унизительном положении мы оказались.
Зазвонил телефон. Шейла глянула на Дэвида. Тот подошел к телефону и поднял трубку.
— Алло, — коротко бросил он.
— Это говорит Боб Саймак, — послышался уверенный голос, — мистер Лоран, я хочу принести вам свои извинения. Мой хозяин перенес вечеринку на сегодня, поэтому было бы очень здорово, если бы вы смогли собраться и сейчас прийти. Мистер Лагранж вас очень ждет. А я хочу еще раз принести свои извинения. Я не знал о намерениях моего хозяина, поэтому пригласил вас на завтра, как и было ранее запланировано.
— Хорошо, я все понял, — ответил Дэвид.
— Так вас ждать? — спросил Боб.
Он спросил так, как будто был уверен на все сто процентов, что Дэвид и Шейла обязательно придут, но при этом он старался как можно более точно выполнить возложенные на него поручения Самуэля Лагранжа.
— Мы придем? — Дэвид обратился к жене. Та сразу же кивнула.
— Мы будем. Спасибо за приглашение, — сказал Дэвид в трубку.
— Извините, — еще раз повторил Боб Саймак, и раздались короткие гудки.
— О, черт! — воскликнул Дэвид. — Видишь, как он с нами. Когда ему заблагорассудится, тогда и приглашает.
— Но, Дэвид, может быть, он действительно передумал. А, может, у него на завтра запланированы другие дела. Так что я не вижу в этом ничего плохого. Тем более что нам с тобой нечем себя занять сегодня вечером.
— Каким вечером? Сейчас уже почти ночь.
— Ну, что ж, — Шейла пожала плечами, — мы немного побудем на этой вечеринке и вернемся. Думаю, так будет лучше.
Она вновь остановилась перед зеркалом и принялась поправлять прическу.
