— Меня удивляет та легкость, с которой ты принимаешь приглашения, — промолвил Дэвид.
— А в чем дело? — изумилась Шейла.
— Все‑таки, Самуэль Лагранж мог бы и сам позвонить. Он же многим тебе обязан.
— Какая, в сущности, разница, — беззаботно ответила женщина, — кто передал приглашение? Если бы оно пришло на открытке, тебя это больше устроило?
— Вполне, — ответил Дэвид, — при условии, что она была бы подписана им самим.
— Какая разница? — повторила Шейла. — Главное, что приглашение сделано. Мы чудесно проведем вечер.
— Не вечер, а ночь, — вновь поправил жену Дэвид, — его не интересует, устали ли мы с тобой, хотим ли спать. Ему вздумалось устроить вечеринку, и он поднимает людей из постели, чтобы доставить самому себе удовольствие.
— А я думаю, он хочет доставить удовольствие и нам. Может быть, он сам устал, но решил, что неудобно откладывать приглашение на целый день. Ведь мы можем и уехать, не попрощавшись. Ты же думал об этом, Дэвид?
— Я думаю, Шейла, о том, с какими постными лицами мы будем сидеть на вечеринке. Вот хорошо, у тебя есть шикарное вечернее платье, а я в чем пойду? Я же не прихватил с собой даже приличного костюма, а в этом буду выглядеть хуже последнего официанта.
— Дэвид, успокойся, ты сойдешь за какого‑нибудь богатого чудака. А официанты, они всегда одеваются лучше всех на приемах, поэтому их нетрудно узнать.
Было видно, что Дэвиду Лорану очень хочется пойти на вечеринку, но гордость не давала ему признаться в этом своей жене. Поэтому он, как мог, пытался переложить ответственность за решение на Шейлу.
А она и не противилась этому.
Шейла старательно подкрасила глаза, подвела губы и разглядывала свое отражение в зеркале. Дэвиду это очень не понравилось.
«Ради кого она старается? — думал он. — Неужели хочет пустить пыль в глаза этому Самуэлю Лагранжу?»
— Послушай, Шейла, — наконец сказал Дэвид, окончательно изведенный приготовлениями жены к вечеринке.
— В чем дело? Ты вновь чем‑то недоволен?
— Может, все‑таки, не стоит идти на вечеринку в этом платье?
— Ты что, Дэвид, хочешь, чтобы я пошла в шортах? Это будет верх неприличия.
— Ты тоже будешь выглядеть, как богатая чудачка.
И Шейла, и Дэвид рассмеялись.
— Почему мы друг друга донимаем упреками? — недоумевала женщина. — Чем ты недоволен, Дэвид? Ну, признайся, ты меня ревнуешь?
— И не думал, — Дэвид насупил брови.
— Ревнуешь, ревнуешь, я же вижу. И мне это, честно говоря, приятно.
Наконец‑то, и Дэвид расплылся в улыбке.
— Конечно, ревную. Я даже могу тебе предсказать, — Дэвид заглянул в глаза Шейле, — Самуэль Лагранж сделает так, чтобы я остался в стороне, а сам подойдет к тебе с приставаниями.
— А я, конечно же, буду кокетничать, — подхватила Шейла, — а ты следить за мной и шпионить. А самое главное, ты начнешь злиться. А после, когда мы вернемся, ты начнешь меня упрекать, что я неверная жена. Хотя я, честно тебе скажу, не дам для этого ни малейшего повода.
— Насчет повода посмотрим, — Дэвид попытался обнять Шейлу, но она осторожно отстранила его.
— Ты не помни мне платье. И, пожалуйста, не целуй, у меня уже накрашены губы.
Дэвид недовольно отошел в сторону.
Он и не думал специально собираться на вечеринку. Мужчина уже махнул на все рукой. Единственное, что он сделал — надел свежую рубашку.
— Как я выгляжу? — спросил он у жены.
Та придирчиво осмотрела его и, глубоко вздохнув, сказала:
— Ты всегда выглядишь отлично, особенно, когда ревнуешь меня.
В дверь тихо постучали.
— Открыто, — крикнул Дэвид.
На пороге появился служащий отеля.
— Мистер Лоран, за вами прислана машина.
Дэвид не стал спрашивать, от кого — и так все было ясно. Взяв под руку Шейлу, он торжественно вышел из номера.
Внизу их ожидал огромный роллс–ройс. Шофер услужливо открыл дверцу, и Дэвид с Шейлой, устроившись на заднем сиденье, огляделись. Внутренности салона были чуть поменьше их прежнего номера в этом отеле.
— Да, хорошо быть богатым, — вновь прошептала Шейла.
Дэвида эти слова задели за живое.
— Ты что, упрекаешь меня за то, что у меня нет денег? И я должен довольствоваться подачками твоих знакомых.
— Боже мой, какой он мой знакомый? Мы провели всего лишь десять минут за одним карточным столом.
— Иногда и десяти минут бывает достаточно, чтобы заработать миллион, правда, не для себя.
— Ну, так и не возмущайся, — отрезала Шейла.
— Я констатирую факт.
Автомобиль стремительно мчался по залитой рекламными огнями улице. Но из салона казалось, что он стоит неподвижно, лишь дома и фонари мелькают за окнами.
Наконец, автомобиль остановился у крыльца самого шикарного отеля в этом городе. Водитель вновь распахнул дверь, и Шейла так, как будто ей каждый день доводилось ездить в лимузинах, выпорхнула из машины.
Дэвид еще не успел ступить на тротуар, как по ступенькам к Шейле уже сбежал Боб Саймак.
На его непроницаемом лице было жуткое подобие улыбки. Губы под седоватыми жесткими усами слегка искривились.
— Мистер Лагранж ожидает вас в зале, — вместо приветствия проговорил он и провел супругов в здание.
