Мейсон удовлетворенно кивнул.
— А теперь, в знак нашего знакомства, я предлагаю пойти выпить кофе со сладкими булочками.
Уотермен рассмеялся.
— Сладкие булочки я обожаю, поэтому, наверное, я такой большой. Но ты можешь не беспокоиться, Мейсон, тебе тоже кое‑что перепадет. А то жена и так уже стала доставать меня из‑за величины моего живота. Честно говоря, я всегда завидовал таким, как ты, Мейсон. Мы с тобой вроде бы одного возраста, а тебе удалось сохранить фору. Наверное, бегаешь побольше моего. Хотя, не могу сказать, чтобы у меня была уж слишком сидячая работа.
Мейсон похлопал темнокожего толстяка по плечу.
— Дело не в этом, — сказал он с улыбкой. — Есть один отличный способ сохранить форму.
Уотермен удивленно поднял брови.
— Какой же?
Мейсон сделал хитрое лицо.
— Нужно побольше спать с женой. А еще лучше, в наручниках, как покойный Максвелл.
Уотермен криво усмехнулся.
— Знаешь, я не хочу быть покойником, пусть даже и очень богатым.
Мейсон одобрительно похлопал его по плечу.
— Ну тогда оставайся таким, какой ты есть, и не завидуй ни чужой фигуре, ни чужим деньгам. Зависть — бесплодное чувство.
— Так и быть, — улыбнулся Уотермен, — думаю, что я и так смогу похудеть, если активно займусь делом, которое ты мне поручил. Тут наверняка придется побегать.
— Ты сам этого хотел, когда выбирал профессию частного детектива, — слукавил Мейсон, — так что, теперь не жалуйся.
Уотермен и в самом деле был хорошим частным детективом. Мейсон уже и не спрашивал, как и какими средствами Деннис добился того, что помощник окружного прокурора Терри Мессина допустил его и Уотермена на допрос одного из главных свидетелей обвинения — Кэтлин Фримэн, секретарши покойного миллионера Лоуренса Максвелла.
Они сидели в уютном кабинете прокурора, расположенном в том же здании Верховного суда, что и офис Мейсона, только этажом выше. Потому из окна мистера Мессины было видно побольше.
На столе стояла ваза со свежими сладкими булочками, но Уотермен сейчас, казалось, и не думал о них. Положив на колени свой толстый блокнот и вытянув шею, он внимательно слушал разговор, боясь пропустить хоть одно слово из сказанного миссис Фримэн.
Мейсон тоже был весь во внимании, но старался понапрасну не встревать в разговор.
— Итак, миссис Фримэн, вы давно знакомы с покойным Лоуренсом Максвеллом? — спросил Терри Мессина.
— Я работала у него семь лет, — спокойно ответила Кэтлин Фримэн, глядя прямо в глаза окружному прокурору.
Она сидела посреди комнаты, положив ногу на ногу и теребила в руках тонкий шелковый платок. Было видно, что она чувствует себя довольно уверенно, хотя нельзя было сказать, что б она была в хорошем расположении духа. Очевидно, смерть босса, действительно, причиняла ей душевную боль, потому что каждый раз, когда помощник окружного прокурора упоминал фамилию Максвелла, в ее глазах появлялась выражение какой‑то неизбывной тоски.
— Как вы можете охарактеризовать ваши отношения с мистером Максвеллом? — продолжал спрашивать ее прокурор.
Она мгновение помолчала.
— Мы не были слишком близкими людьми, однако могу с уверенностью сказать, что Лоуренс доверял мне. Но многих вопросах у него не было от меня секретов.
На лице Мессины появилось заинтересованное выражение. Он тут же уцепился за последние слова миссис Фримэн и спросил:
— Вы имеете в виду деловые вопросы?
Она отрицательно покачала головой.
— Не только. Иногда мистер Максвелл был откровенен со мной и в том, что касалось его личной жизни.
Мессина, который присутствовал на допросе вместе со своим помощником Эдвардом Гарфиллом, бросил на него торжествующий взгляд и снова повернулся к Кэтлин Фримэн. Ерзая на стуле, он спросил:
— Вы были осведомлены о его отношениях с Вирджинией Кристенсен?
Сейчас окружной прокурор напоминал охотничью собаку, которая почуяла дичь и теперь мчится за ней по следу.
— Да, я знала, что между ними роман, — ответила секретарша. — Мне это сразу не понравилось. Я не скрывала своего отношения к этому от мистера Максвелла.
— А почему вам это не понравилось? Вы считали, что мисс Кристенсен не подходящая пара для вашего покойного босса?
Ни секунды не задумываясь, Кэтлин Фримэн ответила:
— Она была не просто неподходящей парой для Лоуренса. Она была для него опасна.
— Почему же? — быстро спросил Мессина.
— Во–первых, у них была слишком большая разница в возрасте. Во–вторых, он был для нее слишком богат, а это, как вы понимаете, сразу вызывает подозрение.
Окружной прокурор не скрывал своего удовлетворения. Ответы миссис Фримэн на его вопросы несомненно подтверждали его теорию о том, что Вирджиния Кристенсен самым банальным образом совратила пожилого миллионера для того, чтобы завладеть его богатствами. Такая версия, тем более подкрепленная свидетельствами человека, весьма близко знавшего покойного, должна была произвести впечатление на присяжных заседателей.
