— А может быть, я сказала ей, что между нами все кончено. Ты не допускаешь мысли об этом, Мейсон? Я вполне могла обрадовать ее — ведь еще сегодня днем ты утверждал, что между нами все кончено, и мне больше не на что надеяться.
Когда Мейсон разъяренно сверкнул глазами, она не выдержала и спиной попятилась в спальню. Осознав, что ее слова вызвали у него ненависть, Вирджиния растерянно оглянулась по сторонам, словно опасаясь, что Мейсон сейчас набросится на нее.
Медленно подступив к ней, он и на самом деле схватил Вирджинию за плечи и, вложив в свое движение всю испытываемую им злость, сильно толкнул ее. Вирджиния не удержалась и упала на пол. Мейсон тут же начал укорять себя за свою несдержанность, ему показалось, что он причинил ей сильную боль, и она не сможет подняться. Однако, приподнявшись на локтях, Вирджиния с какой‑то абсолютно необъяснимой нежностью посмотрела на Мейсона:
— Вот видишь, как это легко у тебя получается, — тихо сказала она, не отрывая от него влюбленного взгляда. — Теперь ты понял меня. Я знала, что мы понимаем друг друга — я тоже этого хотела.
Медленно развязав узел на поясе, стягивавшем полы халата, Вирджиния раздвинула ноги. Легкая шелковая материя соскользнула с ее тела в стороны, обнажив полную высокую грудь. Не сводя взгляда с Мейсона, Вирджиния провела по груди руками, немного приподняв соски.
Мейсон, как завороженный, смотрел на это обнаженное тело. Она, безусловно, была великолепна. Ее большие груди с розовато–коричневыми сосками могли свести с ума кого угодно; бархатная нежная кожа ее живота и груди манила и привлекала Мейсона к себе; волнообразные формы ее тела, казалось, излучали непреодолимый соблазн роскошной красоты.
Она смотрела на Мейсона со сладострастной улыбкой, ее розовые влажные губы едва заметно вздрагивали. Мейсон замер в каком‑то оцепенении, убаюкиваемый все нараставшим биением собственного сердца. Ее красота заворожила его, наполняя каким‑то сладостным ощущением тепла. Злоба и ненависть таяли, как персик во рту, и, почувствовав это, Вирджиния вдруг широко улыбнулась милой нежной улыбкой.
Ее нескрываемая страсть покорила Мейсона. Не в силах стряхнуть с себя оцепенение, он опустил руки и, тяжело дыша, смотрел на нее.
Блеск ее больших голубых глаз будоражил ему душу, сердце бессильно замирало, все его тело начало содрогаться от нетерпения, желания, радости — так неожиданно все произошло.
Мейсон растерялся, не зная, что делать, о чем говорить. А она смотрела на него с глубоким сексуальным опьянением, зрачки ее расширились и излучали силу, пронизывавшую ему сердце. Мейсон млел от одуряющего сладострастия. Казалось, что и она не меньше его упивается безмолвием, так внезапно сменившим грубость и злобу. Под его пристальным взглядом ее тело начало дрожать. Время от времени колени и бедра Вирджинии судорожно подергивались. Совершенно безотчетно Мейсон шагнул ей навстречу и, тяжело дыша, остановился у нее в ногах.
Словно понимая, какую она имеет над ним власть, Вирджиния медленно приподняла руку и, широко открыв влажные губы, сунула в рот палец. Сделав несколько откровенно возбуждающих движений, она медленно вытащила мокрый палец изо рта и провела им по своей нежной шее ниже, туда, где соблазнительно трепетали ее полные груди.
Оставляя за собой на нежной бархатистой коже влажный след, палец медленно двигался по груди, затем ниже к животу… Мейсон смотрел на ее движения в возбужденном оцепенении.
Ему ни о чем не хотелось говорить, казалось, что малейший звук может разрушить это безумное возбуждающее очарование.
Вирджиния искоса смотрела ему в лицо, склонив голову на бок. Ее глаза блестели и все больше воспламеняли Мейсона. Ему вдруг показалось, что сердце его останавливается, и он начинает подниматься к небесам.
Едва слышно шурша, полы халата окончательно разъехались, и Мейсон увидел прикрывающие ее лоно черные кружевные трусики. Неотрывно глядя на него, Вирджиния провела пальцем по животу и запустила руку под край трусиков.
Он едва заметно вздрогнул, почувствовав, что сейчас начнется самое невыносимое. Похоже, именно об этом говорил Джозеф Макинтайр, рассказывая на сегодняшнем судебном заседании о своей интимной жизни с Вирджинией Кристенсен.
Она целиком и полностью завладела им, управляя им по своему желанию. Мраморная белизна ее тела манила и притягивала Мейсона, но сейчас все его внимание было сосредоточено на ее руке, едва заметно вздрагивавшей под черным кружевным бельем. Мелкая сеточка ткани не могла скрыть маленький треугольник темных волос на ее лобке.
Мейсон почувствовал, что ему непреодолимо хочется ощутить руками это нежное тело, в сладострастной истоме приникнуть к нему и сполна насладиться им.
Женщина смотрела на него в сексуальном опьянении, глаза ее подернулись сладострастной поволокой и в то же время иногда в них проскакивали озорные искорки.
