Вирджиния на мгновение задумалась.
— Это зависело только от Лоуренса, от его желания. Я готова была делать все, что он захочет. Иногда он хотел заниматься любовью в наручниках, иногда нет. Все зависело от настроения. Но вообще‑то ему это нравилось, и мы довольно часто прибегали к такому способу.
Мессина удовлетворенно кивнул.
— Об этом говорят и многочисленные ссадины на запястьях покойного, об упоминаниях которых вы, господа присяжные заседатели, можете найти в протоколе судебно–медицинской экспертизы.
Он вновь повернулся к Вирджинии.
— Скажите, мисс Кристенсен, а в тот вечер все было, как обычно?
Она непонимающе посмотрела на Мессину.
— Что вы имеете в виду?
— Вы говорили, что в начале одели на него наручники, а затем стали заниматься сексом.
Она отрицательно покачала головой.
— Нет, все обстояло не так. Мы сначала занялись любовью, а потом я одела на него наручники.
Помощник окружного прокурора недовольно поморщился и, боком повернувшись к Вирджинии, обронил:
— Большое спасибо за то, что вы меня поправили. Я сформулирую вопрос по–другому. Вы как‑нибудь по–другому проявляли свою доминирующую роль над партнером?
— Как это?
— Может быть, вы били его? Вы использовали какие‑либо предметы для того, чтобы причинять мистеру Максвеллу физическую боль?
Направленность его вопросов вновь начала приобретать опасный для Вирджинии характер, и Мейсон поспешил ей на помощь.
— Я возражаю! — крикнул он с места. — Специфика сексуальных отношений между моей подзащитной и покойным Лоуренсом Максвеллом не имеет отношений к выдвинутому против моей подзащитной обвинению.
Судья Кингстон надолго задумалась, но не найдя никакого определенного ответа на этот вопрос, обратилась к помощнику окружного прокурора:
— Что вы можете ответить, мистер Мессина?
Тот гордо поднял голову.
— Я думаю, что господин защитник напрасно волнуется. Я собираюсь выяснять не подробности сексуальных игр Вирджинии Кристенсен и Лоуренса Максвелла, а только обстоятельства, которые привели к его смерти.
Очевидно, слова обвинителя звучали достаточно убедительно, потому что судья Кингстон, еще немного подумав, сказала:
— Возражение защиты отвергнуто. Мисс Кристенсен, — она повернулась к обвиняемой, — отвечайте на вопросы обвинителя, но кратко и четко.
Помощник окружного прокурора удовлетворенно скрестил руки на груди и остановился рядом с массивным дубовым ограждением, за которым сидели двенадцать присяжных заседателей.
— Мне повторить вопрос? — спросил он. Вирджиния отрицательно покачала головой.
— Нет. Я все хорошо слышала. Я никогда не причиняла боли Лоуренсу.
Мессина не унимался.
— Вы унижали его?
Она спокойно смотрела обвинителю в глаза.
— Нет, никогда.
Тот возбуждался все сильнее и сильнее, бросая слова, словно камни в грешницу.
— Тогда как вы объясните использование наручников? В доме мистера Максвелла обнаружили еще кое–какие игрушки, свидетельствующие о том, что вы причиняли ему физические страдания. Об этом же говорят и результаты судебно–медицинской экспертизы. У него были обнаружены следы не только на руках, но и на лодыжках. А также на спине и груди.
Мисс Кристенсен медленно покачала головой.
— Я никогда не делала этого намеренно. Это нельзя было назвать болью в обычном понимании этого слова. Лоуренс просто любил играть. У нас были приняты именно такие правила игры.
Хотя она держалась достаточно спокойно и уверенно, Мейсон чувствовал, как затылок у него покрывается потом, холодным потом. Вопросы помощника окружного прокурора были отнюдь не случайными. Он медленно, но целенаправленно вел Вирджинию к признанию собственной вины.
Он немного сменил тему, заставив Мейсона насторожиться еще больше.
— Мисс Кристенсен, судя по показаниям свидетелей и отдельным фактам из вашей жизни, у вас есть слабость к богатым пожилым мужчинам. Это правда?
Вопрос, действительно, был хитрым, и Вирджиния с надеждой взглянула на своего адвоката.
Мейсон едва заметно кивнул. Ей, действительно, следовало это признать, однако, очень осторожно.
Но обвиняемая не стала ничего скрывать:
— Да, я люблю уверенных в себе мужчин, которые не бояться экспериментировать.
— Уточните.
Вирджиния немного помолчала.
— К сожалению, молодые мужчины обычно не обладают тем запасом опыта и достаточными денежными средствами, которые позволяют не бояться чего‑то необычного. К этому склонны, скорее, мужчины в возрасте. Именно такие, какие приходят ко мне в галерею.
— То есть вы хотите сказать, что у вас достаточно элитарная галерея, куда приходит избранная публика?
Вирджиния уверенно кивнула:
— Да.
— Вы установили высокую цену за вход в вашу галерею?
— Да. Сюда приходят люди с деньгами. Я же не обязана просить у них налоговую декларацию.
Помощник окружного прокурора саркастически улыбнулся.
— То есть вы хотите сказать, что и доктор Бертран, и мистер Лоуренс Максвелл, и Джозеф Макинтайр были вашими любовниками только потому, что это совпадение?
Вирджиния наморщила лоб.
— Я не совсем поняла, что вы хотите этим сказать. Скорее всего, это действительно было совпадением.
Обвинитель торжествующе вскинул руку и повернулся лицом к залу.
