— Не надо, — едва слышно сказала она, — я сама пойду.
Закрывая рану рукой, она с помощью Мейсона приподнялась с пола, и он, обхватив ее рукой за талию, повел женщину к выходу из спальни. Тяжело дыша, они медленно шли к двери, и вдруг в спальне раздался выстрел. Вирджиния вздрогнула и на се белом кимоно, прямо под сердцем, проступило темное пятно крови.
Мейсон выпустил Вирджинию и с изумлением обернулся. На лестнице лежал доктор Бертран. Зажав пистолет двумя руками, он стрелял в Вирджинию.
Вторая пуля попала ей в живот, чуть пониже первой, и тело ее стала заливать алая кровь.
Вирджиния зашаталась и, медленно отступая назад, упала спиной на половину разбитое окно. Осколки стекла посыпались наружу и, нелепо взмахнув руками, Вирджиния упала в воду, окружавшую дом.
Мейсон подбежал к окну, позабыв о докторе Бертране, но тот уже потерял сознание.
Когда Мейсон выглянул в окно, он увидел покачивающееся в воде тело Вирджинии. Хотя глаза ее были уже закрыты, она все еще выглядела живой. Пятна крови на кимоно расплылись и казались чем‑то неестественным и непристойным.
Широко раскрытыми глазами Мейсон долго смотрел на труп, а затем, пошатываясь от усталости и перенесенного нервного потрясения, зашагал к телефону.
Спустя четверть часа, возле дома Вирджинии Кристенсен, на набережной у реки, было светло как днем. Виноваты в этом были фары полицейских машин и мигалки автомобилей скорой помощи.
Полицейские расхаживали по дому, проводя измерения, снимая отпечатки пальцев, чтобы восстановить ход событий, приведших к печальному концу жизни Вирджинии Кристенсен.
На балкон, где в оцепенении стоял Мейсон, глядя на темную колышущуюся воду, вышел помощник окружного прокурора Терри Мессина.
Доктора Роберта Бертрана, которого удалось привести в чувство, двое дюжих полицейских подняли с пола и, нацепив ему на запястья наручники, повели вниз. Спустя несколько секунд включившаяся сирена полицейского «Форда» сообщила о том, что виновного в смерти Вирджинии Кристенсен доктора Роберта Бертрана увезли в тюрьму.
Нельзя сказать, чтобы это особенно радовало или удручало Мейсона. Он чувствовал себя настолько подавленным, что уже не обращал внимания на подобное событие.
Мессина неторопливо высунул из кармана пачку сигарет «Кэмэл» и, сунув сигарету в рот, щелкнул зажигалкой. Выпустив в свежий вечерний воздух несколько колец табачного дыма, Мессина подошел к Мейсону. Услышав за своей спиной шаги, Кэпвелл обернулся и встретился взглядом с холодными проницательными глазами помощника окружного прокурора.
Вдыхая табачный дым тот оперся на перила балкона и, словно обращаясь сам к себе, произнес:
— Интересно, что такое карма?
Затем, повернув голову к Мейсону, он спросил:
— Слушай, приятель, ты веришь в то, что все уже заранее предначертано на небесах?
Мейсон неотрывно смотрел на воду.
— Нет, — задумчиво сказал он.
Помощник окружного прокурора в очередной раз сильно затянулся табачным дымом и, хмуро покачав головой, сказал:
— Не знаю, как это называется — карма или возмездие. Ну, в общем, каждый всегда получает то, что и должен получить.
Он немного помолчал и слегка иронично, насколько это было уместно в подобной ситуации, добавил:
— Кроме адвокатов, конечно…
Мейсон, вдруг, поднял голову и, внимательно посмотрев на помощника окружного прокурора, тихо сказал:
— Этот процесс я должен был проиграть.
Тот пожал плечами:
— А ты и проиграл его.
Мессина бросил недокуренную сигарету в воду.
По гулкому дощатому настилу двое полицейских катили носилки, где под темным мокрым полиэтиленом лежало тело Вирджинии Кристенсен.
Утро Мейсон встретил в полицейском участке.
После того, как были закончены все формальности, сняты показания и зафиксированы в протоколах, его охватило нестерпимое желание как следует выпить.
Теперь, после того, как все закончилось, ему действительно нечего было делать в этом городе.
Бриджпорт отнюдь не был тем местом, где ему хотелось провести остаток жизни в тихой семейной гавани. Узнав о том, что произошло, Элизабет приехала в участок, где в дежурной части, устало откинувшись на спинку стула, сидел Мейсон.
— Здравствуй, — тихо сказала она, останавливаясь перед ним.
Мейсон, который почти дремал с закрытыми глазами, очнулся и устало ответил:
— Здравствуй. Зачем ты здесь?
Она долго смотрела на Мейсона так, словно ей хотелось сказать что‑то важное. Но она не знала, с чего начать.
Мейсон тоже молча смотрел на нее, терпеливо ожидая ответа.
Наконец, она виноватым тоном сказала:
— Я думала… После того, как все закончилось, может быть, мы еще не сказали все друг другу…
