При этих словах Саманта вздрогнула. Она неприязненно посмотрела на Мейсона, но ничего не сказала.
— Э, нет, постойте, — мистер Лоуренс поднялся из‑за стола, — дело касается не только погибших. Во–первых, мистер Гордон летел по важному делу и в результате он потерял большой гонорар, ведь у нас с клиентом был подписан контракт.
Мистер Лоуренс говорил это, глядя в глаза Саманте, как будто обращался к ней, а не к Мейсону.
Но мистер Кэпвелл тут же вставил:
— Саманта, не слушай его. Он врет — никакого контракта не было.
— Как это не было? — воскликнул Лоуренс. Он принялся лихорадочно рыться в бумагах.
— Ах, да я забыл, — хлопнул мистер Лоуренс по бумагам, — контракта не было. Но это не меняет дело. Я не сообщил клиенту о гибели Ричарда Гордона и контракт составлен. Вот он.
Адвокат торжественно поднял лист бумаги.
— Я кажусь вам ужасным? Но это всего лишь юридические формальности, а не живые человеческие судьбы.
Саманта начала вздрагивать от плача.
— Успокойтесь, — попросил адвокат. — Фирма, с которой сотрудничал ваш муж, подписала определенные обязательства, принимая его на службу. И здесь, по–моему, если хорошенько покопаться, мы найдем все — и внезапную смерть и увечье, так что еще одна компенсация вам гарантирована.
— Он лжет, ничего получить по этому обязательству невозможно, — сказал Мейсон, глядя в окно.
— Подождите, подождите, — мистер Лоуренс поднялся из‑за стола, — Саманта, подожди, с одной стороны лгу я, с другой стороны лжет мистер Кэпвелл. Мы сейчас объяснимся.
И он, пробегая мимо Саманты, успел положить ей руку на плечо и участливо сжать пальцы.
— Но, мистер Кэпвелл, зачем все эти разговоры при несчастной женщине? Не лучше ли будет объясниться наедине?
— Я не вижу причин для того, чтобы нам объясняться отдельно от Саманты. Пусть все слышит, ведь вы, мистер Лоуренс, желаете ей только добра.
— Саманта, — обратился мистер Лоуренс к вдове Гордона, — не ты ли сама настаивала на том, что мы должны получить страховку и компенсацию по всем возможным каналам?
Женщина закрыла лицо руками и кивнула.
— Вот видите, мистер Кэпвелл. Это не моя инициатива. Я всего лишь выполняю свой профессиональный долг.
— Вы, мистер Лоуренс, выполняете его не слишком чистоплотно.
Адвокат внезапно взял Мейсона за плечи, повернул его к себе лицом и тихим вкрадчивым голосом прошептал:
— Ты же обещал сделать все, что будет в твоих силах для того, чтобы Саманта и ее сын были обеспечены. Не ты ли сам творил мне это в машине?
— Да, я это сказал и сделаю все возможное. Но я хочу, чтобы Саманта знала правду.
— Ты думаешь, ей это нужно? — все так же шепотом спросил мистер Лоуренс. — Ты думаешь, ей будет от этого легче? И вообще, разве ей важно, откуда возьмутся деньги? Какими путями они придут к ней? Единственное, что важно — это то, что ее мужа нет, и он никогда не даст своей семье ни цента.
Мистер Лоуренс вышел на середину кабинета.
— Ну, хорошо, — сказал он. — Я думаю, можно договориться.
Он пристально посмотрел на Саманту.
— Надеюсь, ты будешь согласна, если мы предложим треть суммы мистеру Кэпвеллу, если он согласится участвовать в этом деле?
Саманта непонимающе посмотрела на мистера Лоуренса.
— Да, да, ты не ослышалась — треть суммы. Потому что, если он не даст нужных показаний, эта сумма станет в десять раз меньше.
Саманта вскрикнула, но тут же, прикрыв рот рукой, посмотрела на бесстрастного Мейсона Кэпвелла.
— Я заинтересован в большей сумме, — пожал плечами мистер Лоуренс, — ведь я тоже работаю от процента. И я хочу, точно так же, как вы здесь присутствующие, получить максимальные деньги. Может быть, я кажусь вам ужасным, тогда извините. Хотя, к черту, какие извинения, сейчас девяностые годы, Америка, никто ни за что не должен извиняться.
— По–моему, это не очень прилично, — заметил Мейсон.
— Это не моя прихоть, — возразил мистер Лоуренс, — это всего лишь закон. Каждая капля крови, каждая минута страха оплачивается, компенсируется и очень большим долларом. Моя обязанность — сделать так, чтобы этот доллар был побольше, повесомее для всех нас: для вас, мистер Кэпвелл, для тебя, Саманта, и для меня.
Адвокат похлопал себя по карману и улыбнулся. Мейсон, не отрывая взгляда, смотрел на улицу.
— Ведь вы долго падали с мистером Гордоном? — спросил адвокат, — и у вас было много страшных мгновений. Вот я и хочу, чтобы за каждое из них вам заплатили. Надеюсь, вы ничего не имеете против того, чтобы его вдова и сын получили приличную компенсацию.
— Я смотрю, — медленно проговорил Мейсон, — вы ждете от меня, чтобы я сказал, что мистер Гордон сам специально сделал вдовой свою жену и сиротою своего сына. Если нужно, я скажу и это, если тут в этом кабинете никого не интересует правда.
— Ну, не нужно так, мистер Кэпвелл, — начал адвокат.
— Нет, я еще скажу, что его разнесло на кусочки, что я весь был перепачкан его кровью.
Саманта с ужасом смотрела на Мейсона, она не понимала, что происходит.
Она ожидала, что этот разговор будет полон участия к ней, к ее судьбе, а тут Мейсон пытается добиться какой‑то правды.
