— Я вернулась, разве это ничего не значит для тебя? Возможно, я совершила ошибку.
Круз отвернулся и с безразличным видом спросил:
— Ты решила все свои проблемы с Кейтом?
Она растерянно развела руками.
— Я не понимаю, о каких делах идет речь. По–моему, я… уже говорила, что между нами все кончено. И все было кончено еще в тот вечер. В тот злополучный вечер… С тех пор не поддерживаем никаких отношений.
Круз с сожалением посмотрел на супругу.
— Сантана, зачем ты говоришь так много? Я не уверен в том, что тебе нужно говорить столько лишнего. Ты встречалась с Кейтом после этого?
Сантана обиженно посмотрела на мужа.
— Да нет же. Как ты мог такое обо мне подумать?
Круз удрученно прикрыл глаза рукой.
— Зачем ты лжешь мне?
Она оскорбленно вскинула голову.
— Я не лгу. Я с ним даже не разговаривала.
Круз удивленно поднял брови.
— А, по–моему, я слышал, как ты сегодня звонила в его кабинет.
Сантана испуганно вздрогнула.
— Да, ты и об этом знаешь… — удрученно сказала она. — Ты все и всегда знаешь. Тебе всегда обо всем известно!.. Ничего нельзя скрыть…
Круз хмуро покачал головой.
— Это моя работа, Сантана. Я должен всегда обо всем знать.
Она села на диван, нервно теребя волосы.
— Круз, что меня ожидает? Что со мной случится? Сколько лет я проведу за решеткой? Ты можешь мне что‑нибудь сказать?
Он несколько мгновений помолчал.
— Я не знаю, Сантана. Все будет решать суд. Это будет зависеть уже не от меня.
Она нервно всхлипнула.
— Да, я так и думала.
Круз покачал головой.
— Пока еще рано говорить об этом. Все зависит от состава преступления.
— А что ты рассказал газетам? — глухо спросила она.
Круз с сочувствием посмотрел на жену.
— Ничего. Конечно, ничего.
Сантана с надеждой посмотрела на него.
— А ты говорил что‑нибудь Полу?
Он отрицательно покачал головой.
— Ничего.
— А кому ты успел рассказать об этом?
Круз печально улыбнулся.
— Сантана, ты так ничего и не поняла. Я никому не сообщил ни слова. Понимаешь? Ты просто пришла ко мне, и я это ценю, и это самое главное.
Она потрясение вскинула голову.
— Так ты молчал?
— Ну, конечно, — доверительно сказал он. — Я молчал и буду молчать. Но только при одном условии: ты расскажешь мне всю правду.
Сантана растерянно улыбнулась и вытерла слезы.
— Круз, мне казалось, что ты мой враг. Я не доверяла тебе и боялась даже слово сказать. Я думала, что ты первый наденешь на меня наручники.
Он с укоризной посмотрел на нее.
— Как ты могла такое подумать? Ведь мы знакомы с детства и оказалось, что ты совсем не знаешь меня, совершенно не знаешь. Какой‑то странный парадокс, правда?
Сантана униженно умолкла.
— Ладно, — сказал Круз. — Попробуй восстановить в памяти события того вечера. Но, я прошу, чтобы ты до мельчайших подробностей припомнила все. Что ты говорила? Что делала? Где была? С кем виделась?
Сантана вдруг вскочила с дивана.
— У меня такое ощущение, что тебе уже известны все ответы на эти вопросы. Твой тон не оставляет в этом никаких сомнений. Злой умысел определяет разницу между несчастным случаем и попыткой убийства, и тебе прекрасно известно мое отношение к Иден. Неужели твои симпатии останутся на моей стороне? Неужели ты все еще считаешь меня своей женой? Я сомневаюсь в этом. Но мне известно лишь одно. Разговаривать с тобой на эти темы я буду только в присутствии своего адвоката. Я так решила.
Ее нервный срыв был совершенно необъясним для Круза. Он помрачнел и отвернулся.
Звонок в дверь заставил его на мгновение отвлечься от тягостных раздумий. Круз отправился в прихожую.
На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стоял знакомый ему полицейский, сержант Стюарт Гордон. В руке он держал какую‑то бумагу.
— В чем дело, Стью? — хмуро спросил Кастильо.
Полицейский снял фуражку и вытер рукавом рубашки пот со лба, словно ему пришлось только что бежать через весь город.
— Извините, инспектор, — смущенно сказал он, — служба окружного прокурора прислала нам ордер на арест вашей жены.
Услышав голос полицейского, Сантана обмерла. Круз непонимающе посмотрел на Гордона.
— А при чем здесь служба окружного прокурора? И почему такая спешка?
Стюарт пожал плечами.
— Вы же знаете, инспектор, в нашей работе нет перерывов на обед и на сон. Окружной прокурор имеет полное право выписывать ордера на арест.
— Но он должен был связаться со следователем, который ведет это дело.
Гордон тяжело вздохнул.
— Вы же знаете, инспектор, я не распоряжаюсь. У меня на руках есть ордер, мне нужно выполнить свой служебный долг. Конечно, мне очень жаль, но здесь ничего не поделаешь.
Кастильо отступил в сторону.
— Входи.
Кортни открыла своим ключом дверь квартиры Перла и вошла в прихожую.
