— Ты испортил все сам. Ты только что готов был придушить ее. Я же видела, как ты с трудом подавил в себе желание тут же покончить с ней. Мне такого друга, как ты, и врагов не надо.
Тиммонс собирался что‑то ответить на это оскорбительное высказывание бывшей супруги СиСи Кэпвелла, но она опередила его. Достав из сумочки сложенную вдвое бумажку, она протянула ее окружному прокурору и, миловидно улыбаясь, сказала:
— Ну, ладно, мы не станем продолжать этот бессмысленный спор. Я знаю, что у тебя мало времени, а потому не стану мешать. Возьми вот это. Я буду ждать.
Сделав свое дело. Джина гордо удалилась.
Тиммонс непонимающе повертел в руках бумажку, а затем развернул ее. Это был билет в кино на вечерний сеанс. Повинуясь первоначальному порыву, он хотел выбросить билет в ближайшую же урну, однако затем, немного подумав, решил, что это будет несколько опрометчиво. Джина — опасный противник, и еще неизвестно, что у нее на уме. Для начала нужно хотя бы поговорить с ней.
Хмыкнув, Тиммонс сунул билет в наружный карман пиджака и, поправляя на ходу прическу, отправился по коридору в сторону, противоположную той, где только что исчезла миссис Кэпвелл.
Келли задумчиво расхаживала по каюте.
— Знаешь, Перл, мне такое и раньше снилось. Иногда мне даже казалось, что это не сон, а реальность. Я не знаю почему, но у меня начинает стучать в висках, когда я думаю об этом.
Он слушал ее, присев на краешек стола.
— Продолжай.
Она напряженно потерла лоб.
— Там в больнице, хотя мне и подавляли психику всякими лекарствами, этот сон тоже снился мне. Я не хотела думать о неприятном…
Она умолкла. Он подошел к Келли и ободряюще положил ей руку на плечо.
— Я тебя понимаю. Келли тяжело вздохнула.
— Я боюсь, что окончательно забуду и не смогу восстановить в памяти цепь событий. Мне, в таком случае, останется лишь одно — ждать, когда они напомнят о себе сами.
Перл подался вперед.
— Я кое‑что знаю об этом. Если хочешь, могу тебе рассказать.
Она с благодарностью посмотрела на него.
— Конечно, расскажи.
Он на мгновение задумался, потом вскинул руку вверх.
— Ты знаешь, что вызовут эти воспоминания? У тебя есть какая‑то определенная, твердо связанная с ними ассоциация? Ощущение, вкус, прикосновение или запах? Ну, что‑нибудь? Можешь представить себе?
Она опустила голову.
— Не знаю.
Перла это ничуть не смутило.
— Так вот, я хочу предложить тебе выход из этого положения. Давай попробуем восстановить ассоциативный ряд. Есть такая игра, знаешь?
Келли оживилась.
— А, я знаю, о чем ты говоришь. Ты называешь мне какие‑то предметы, а я говорю, с чем они у меня связаны.
Он улыбнулся.
— Именно. Любое понятие способно вызывать определенные ассоциации. Я часто играл в эту игру со старым китайцем, очень мудрым человеком. Он уверял меня в том, что это единственный способ постичь истину. Поиграем?
Она охотно согласилась.
— Хорошо.
Перл заулыбался.
— Только давай условимся. Если тебе станет невыносимо, ты сразу скажешь мне: али–али, уходи. И мы прекратим эту игру.
Келли радостно повторила:
— Али–али, уходи.
Перл с нежностью погладил ее по руке.
— Молодец, ты все правильно поняла. Это будет обозначать конец нашей игры. Не беспокойся, так принято. Видишь ли, если мозгу приходится слишком сильно перенапрягаться, то организм включает защитный механизм, и человек не способен ничего вспомнить. Именно это и случилось с тобой. Теперь поняла?
Она кивнула.
— Поняла.
Радостно взмахнув рукой, Перл жестом пригласил Келли сесть.
— Давай, усаживайся здесь на диванчик, устраивайся поудобней, и мы начнем.
Сам он сел напротив, на низкую табуретку.
— Итак, я называю предметы, а ты говоришь мне, с чем они у тебя ассоциируются. Одно или два слова. Лучше одно. Все ясно?
— Да.
— Поехали. Цветок.
— Красный.
— Дождь.
— Гром.
Она выпаливала слова, даже не задумываясь.
— Ночь.
— Темнота.
— Отель.
— Крик.
Она тут же осеклась.
— Почему я это сказала?
Он торопливо вскинул руку.
— Не позволяй себе останавливаться и думать об этом. Продолжим. Борьба.
— Толчок.
— Окно.
— Стекло.
Она снова умолкла.
— О боже!
Она присела на диван.
— Что? — обеспокоенно спросил Перл.
Она смотрела на него с таким испугом. Словно явственно представила перед собой какую‑то ужасную картину.
— Боже мой, там везде стекло, — пробормотала она. — Много осколков. Окно разбито.
Он придвинулся к ней чуть поближе.
— Где стекло?
Она на мгновение задумалась.
— В комнате, на подоконнике.
Перл кивнул.
— Хорошо. А где эта комната?
Она покачала головой.
— Я не знаю. Но я толкнула его. Я толкнула его, когда он стоял возле окна. Он вылетел и…
— Он мертв?
Келли ошеломленно покачала головой.
— Нет, нет, не может быть.
