Он резко обернулся.
— После того, как все это время ты лгала мне в глаза, я должен понять тебя и поверить тебе? Это же чушь какая‑то.
Но Сантана все еще отказывалась признать свою вину.
— Круз, я давно готова была признаться, однако Кейт не давал мне сделать это. Он все время отговаривал меня, он убеждал меня в том, что это будет излишним, что ты, узнав об этом, наделаешь каких‑нибудь глупостей. Он убеждал меня в том, что мне лучше молчать для моего же собственного блага. Теперь я понимаю, что он обманывал меня. Я понимаю, как он ко мне относится. Когда произошел этот несчастный случай I Иден, и я узнала о том, что сбила ее, я сразу же готова быта признаться во всем. Я хотела пойти в полицию, и рассказать, о том, что это я совершила наезд. Но Кейт им нудил меня сказать, что я ехала одна. Он пообещал повлиять на решение судьи. Он сказал, что поможет мне. Он выслушал все это без особого сочувствия.
— Мне надоело все это. Я ухожу.
Он направился к выходу, задержавшись на мгновение для того, чтобы что‑то сказать. Но Сантана чуть раньше воскликнула:
— Круз, пожалуйста, я хочу, чтобы ты знал, что я всегда любила тебя! Может быть, слишком сильно. И всегда буду любить.
Он низко опустил голову и спустя мгновение подавленно произнес:
— Сантана, я отвезу тебя домой. Тебе нужно отдохнуть.
— Спасибо.
Чуть пошатываясь, она вышла из комнаты, а следом за ней направился Круз. Они медленно шагали по коридору, когда из‑за поворота навстречу им вышел окружной прокурор. Лицо Круза побледнело, кулаки сжались. Тиммонс, разумеется, с удовольствием избежал бы этой встречи. Однако было уже поздно. С ненавистью глядя па него, Сантана тихо сказала:
— Ты меня предал. Ты обещал мне, что защитишь меня. Вспомни, как ты говорил, что пустишь в ход все свое влияние. А вместо этого подставил меня. Я ненавижу тебя!
Свидетелями этого разговора стали Джина Кэпвелл и мать Сантаны — Роза. Они вышли из зала заседаний следом за окружным прокурором.
— Я ненавижу тебя, ненавижу! — еще раз повторила Сантана и отвесила Тиммонсу звонкую пощечину.
Он не отворачивался, делая вид, что мужественно переносит выходки истеричной психопатки. Увидев, чем занята ее дочь. Роза обеспокоенно бросилась к ней.
— Сантана, перестань!
Но та уже разбушевалась. Она схватила окружного прокурора за полы пиджака и стала трясти его с дикими воплями:
— Ты мерзавец, предатель, иуда! Я ненавижу тебя! Ты сломал мне жизнь! Негодяй! Я еще отомщу тебе!
Тиммонс уже не на шутку перепугался.
— Уберите ее от меня! — заорал он. — Она ж сошла с ума. Вы что, не видите, что происходит?
Круз оттащил в сторону отчаянно визжащую Сантану. Кастильо пришлось еще немало потрудиться, чтобы оттащить жену от окружного прокурора. Хорошо еще, что на помощь ему пришла Роза. Вместе они смогли справиться с вырывавшейся и кричащей Сантаной.
— Отпустите меня, я сейчас выцарапаю ему глаза!
— Роза, присмотри за ней! — воскликнул Круз.
Мать поспешно увела Сантану по коридору. Круз остался в коридоре вместе с окружным прокурором. Тяжело дыша, он поправил пиджак и с презрением посмотрел на соперника. Тот хорохорился.
— Ты должен показать ее врачу, Кастильо. Извини, но я не выношу ее в таком состоянии.
Круз был мрачен.
— В каком состоянии?
Тиммонс поправлял съехавший на бок галстук и застегивал пуговицы на рубашке.
— Ну, неужели ты ей поверил? Она же несла какую‑то полную ахинею. Здоровый человек на такое не способен.
Глаза у Круза бешено сверкали.
— Я и не сомневался, что ты будешь все отрицать.
Тиммонс усмехнулся.
— Круз, ты лучше других должен быть осведомлен об истинной стороне дела. Ты же сам вел расследование, сам разговаривал со свидетелем, который видел, что она ехала одна.
Круз угрюмо опустил голову.
— Свидетели иногда ошибаются, никто от этого не застрахован. Ты это должен понимать.
Тиммонс, наконец, привел себя в порядок. Гордо вскинув голову, он сказал:
— А тебе не кажется, что ты напрасно тешишь себя надеждой. Ты должен, конечно, поддерживать свою жену, но не забывай, что ты, в первую очередь, полицейский.
Круз пристально посмотрел на Тиммонса и угрожающе произнес:
— А я и не забываю об этом. Рекомендую тебе не забывать о том, что любое дело еще не заканчивается судебным разбирательством.
Бросив прощальный взгляд на окружного прокурора, Круз решительно зашагал по коридору. Тиммонс хмыкнул и отвернулся.
Джина, с величайшим любопытством выслушавшая эту словесную перебранку, осталась наедине с Тиммонсом. Почувствовав, что наступил удобный момент, она подскочила к нему и заискивающе заглянула в глаза:
— Кейт, можно тебя на одну минутку.
Он раздраженно отмахнулся.
— Может, ты уберешься отсюда?
Джину это ничуть не смутило. С прежней улыбкой она продолжила:
— Мне нужно поговорить с тобой. У тебя найдется для меня немножко времени?
Тиммонс ткнул в нее пальцем.
— Ты испортила все дело, — злобно прошипел он. — Ты видела, до чего твое поведение довело Сантану?
Джина успешно парировала это обвинение.
