— Кейт пытается опровергнуть показания Сантаны. Он отрицает, что был с ней в машине.
Иден понимающе кивнула.
— А ему поверили?
Круз хмыкнул.
— Он говорит, что у него есть алиби. Точнее, оно у него действительно есть.
Иден это, кажется, не убедило.
— Насколько я вижу, Круз, ты не склонен ему верить.
Кастильо горько усмехнулся.
— Дело не в том, верю я ему или нет. Суд присяжных поверит, конечно, окружному прокурору, а не человеку, обвиняемому в умышленном наезде. У Сантаны вообще нет никаких шансов.
Иден медленно прошлась по коридору.
— Круз, а нет ли какого‑нибудь способа, чтобы повлиять на ход судебного разбирательства и изменить его? Может быть, ты мог бы что‑то предпринять, чтобы помочь Сантане?
Круз отрицательно покачал головой.
— Сейчас это невозможно. Судья обязана вынести какое‑нибудь решение в ближайшие несколько минут. Я уже ничего не могу сделать. Сейчас все в руках миссис Уайли, но, судя по всему, она не склонна проявлять снисхождение к Сантане. Вполне возможно, что моей жене придется отправиться в тюрьму. Хотя… — он на мгновение умолк. — Не знаю, может быть, все еще обернется по–другому. Пока что все идет к тому, что Сантана увязнет…
Иден, казалось, побледнела еще больше.
— Но что делать? — растерянно сказала она. — Ведь я же написала заявление о том, что не имею никаких претензий к Сантане. Почему судья не хочет принять это во внимание?
Лицо Круза выражало неизбывную горечь.
— Все дело в самой Сантане. Она снова впала в истерику, говорила что‑то бессвязное. Очевидно, судья решила, что под воздействием алкоголя и наркотиков Сантана была способна на умышленное деяние. В любом случае, я не знаю, что будет дальше.
— Но, Круз, — возразила Иден, — виновность Сантаны еще не доказана. Нельзя осуждать се прежде, чем это сделает суд.
Он облизнул пересохшие губы.
— Иден, откровенно говоря, я не верю показаниям Сантаны. Все мои действия были направлены на то, чтобы доказать ее вину.
Иден поморщилась.
— Прекрати. Зачем ты говоришь такое?
Но он с мрачной решимостью кивнул.
— Это правда. Она моя жена, сейчас она сражается за свою жизнь. Это я виноват во всем…
Иден чуть подалась вперед и протянула к нему руку.
— Круз…
Но он отступил на шаг.
— Не надо. Иден, поезжай домой. И ради бога, не лезь в это дело.
Она мгновение помолчала, а потом упрямо повторила:
— Нет. Я уже сказала, что я остаюсь.
Круз вспылил.
— Тебе здесь нечего делать! Ты пострадавшая сторона…
Она гордо вскинула голову.
— Вот именно потому, что я пострадавшая сторона, я имею право узнать правду. Я не претендую ни на что большее.
Круз плотно сжал губы и едва слышно промолвил:
— Здесь ты никогда не узнаешь правду.
Увидев в глазах Иден непреклонное желание остаться, он удрученно покачал головой.
— Как бы я хотел выйти из суда, захлопнув за собой дверь, и забыть обо всем, навсегда… Но это невозможно. Невозможно для меня. Однако ты обязана воспользоваться этим преимуществом.
С этими словами Круз вошел в кабинет судьи Уайли и захлопнул за собой дверь.
Он стал свидетелем того, как его жена, размахивая руками, воскликнула:
— Джина, все, что ты только что сказала, чистейшая ложь!
Джулия все еще пыталась утихомирить ее:
— Сантана, успокойся. Не надо. Ты ведь находишься на судебном разбирательстве. Здесь все можно решить спокойно.
Но Сантана все еще возбужденно выкрикивала:
— Ты пытаешься оговорить меня! Я знаю, зачем ты все это делаешь! Ты все еще надеешься вернуть себе Брэндона!..
Джина, с видом египетской царицы восседавшая в свидетельском кресле, равнодушно махнула рукой.
— А, по–моему, это ты лжешь, Сантана, — холодно сказала она. — Это понятно и без слов.
Сантана бросилась к судье.
— Ваша честь, неужели вы не видите, что алиби состряпано Джиной и Кейтом!
Тиммонс сидел в кресле рядом со столом судьи и с ехидной улыбочкой наблюдал за словесной перепалкой двух женщин.
— Ваша честь! — возбужденно восклицала Сантана. — Вы должны наказать эту женщину за то, что она дает ложные показания! В ее словах нет ни одной крупицы правды!
Джина фыркнула.
— А я еще ничего не говорила. Но почему бесишься ты, я знаю. Тебе обидно, что я увела у тебя Кейта.
Сантана снова бросилась на нее с кулаками.
— Ты лжешь, дрянь! В тот вечер он был со мной!
Джулии едва удалось удержать свою клиентку. Судья Уайли смотрела на все это, удивленно подняв брови. Такая сцена была бы более характерна для вестибюля какого‑нибудь ресторана, чем для зала, в котором происходит предварительное слушание по уголовному делу.
— Сантана, угомонись! — повторяла Джулия. — Веди себя спокойнее.
Та немного отдышалась и с новой силой воскликнула:
— Да! Мы были вместе! В тот вечер Кейт был рядом со мной! Перед этим мы решили расстаться, и это была наша последняя встреча…
Джулия не выдержала и, резко развернув к себе Сантану, заорала:
— Замолчи! Сядь на место!
Терпению судьи Уайли пришел конец.
— Господин государственный защитник! — крикнула она. — Напоминаю вам и вашей клиентке о том, что подобное поведение в суде недопустимо. Это — не просто слова, это — официальное предупреждение.
— Простите, ваша честь, — тяжело дыша, ответила Джулия.
