— Итак, оба заявления миссис Кастильо, — сказал он, — были ложными. Я готов опровергнуть их. Первое касается предполагаемых, — он сделал ударение на этом слове, — со стороны миссис Кастильо любовных взаимоотношений со мной. На самом деле, все было далеко не так. Не отрицаю, я был увлечен миссис Кастильо, но это было очень давно, еще в школе. Она была очень красива, все это отмечали. Но школа уже позади. Мы выросли, Сантана вышла замуж… Я влюбчивый человек, не стану этого отрицать, но я слишком дорожу своей карьерой, а потому, мы оставались только друзьями. Я не допускал никакого сближения. Иногда мы встречались, обедали в ресторане, разговаривали. Но не более того… Вот как на самом деле обстояли дела. Отсюда вытекает вторая ложь. В тот вечер меня не было в машине миссис Кастильо, ей это приснилось…
Сантана обреченно опустила голову и закрыла лицо руками.
Судья внимательно посмотрела на окружного прокурора.
— А где же вы были, мистер Тиммонс? Вы можете сообщить, где и с кем вы провели этот вечер?
Тиммонс сделал эффектную паузу и обвел присутствующих торжествующим взглядом. Встретившись глазами с Джиной, он на мгновение задержался, а затем повернулся к судье.
— Да, ваша честь, я могу сообщить, где и с кем я провел тот вечер.
Оуэн потерянно бродил из угла в угол каюты.
— Перл, а ты понимаешь что‑нибудь в двигателях? Я ни черта в них не смыслю!
Его спутник склонился над столом, изучая морские карты.
— Что? — рассеянно спросил Перл. — Ты что‑то спросил?
Он выглядел очень озабоченным. Мур подошел к Перлу и, заискивающе заглядывая в глаза, пробормотал:
— А что, если мы не починим двигатель? Перл, мы затонем или нас захватят и затопят пираты?
Перл оглянулся и приложил палец к губам.
— Тсс, Оуэн… Келли спит… Пусть отдыхает, ей нужно восстановить силы. Чувствую, что этот сеанс воспоминаний отнял у нее слишком много энергии.
Мур прикусил губу.
— Но я боюсь. Посмотри, что с нами происходит… Ветер стих, и наша яхта болтается неизвестно где. Двигатель заглох, я не знаю, как его завести… Мне кажется, что и ты не знаешь… Повсюду шныряют какие‑то подозрительные катера и лодки. Вдруг нас захватят пираты?
Перл отвел собеседника в сторону и, положив ему руку на плечо, доверительно произнес:
— Во–первых, Оуэн, со времен Васко Да Гамы в эти края не заплывало ни одно пиратское судно. Во–вторых, мы ложимся в дрейф, и нас заметит какой‑нибудь корабль. Не бойся, Оуэн, кит не может проглотить яхту!..
Но Мур никак не мог успокоиться, губы его дрожали.
— А как же патрульные катера? Они нас арестуют и посадят в Мексиканскую тюрьму. Там будут ползать тараканы…
Перл похлопал его по плечу.
— Не беспокойся, друг мой, не беспокойся. Я превосходно разбираюсь в двигателях. Тебе известно, что у меня была собственная яхта?
Оуэн недоверчиво посмотрел на Перла.
— Своя?
— Да, — кивнул Перл. — Перестань паниковать! Ситуация находится под моим полным контролем!.. Так что, доверься мне и не предпринимай ничего без моего ведома.
Оуэн покосился на лежавшую в постели и спавшую мирным сном Келли.
— А как же она?
Перл поморщился.
— А что она? Я не понял…
Мур сделал страшное лицо.
— Она ведет себя очень странно. Она и раньше была мне подозрительна, а теперь, когда я узнал, что она убила человека, я ее просто боюсь. Перл, нам угрожает ужасная опасность! Мотор не исправлен… На борту убийца!.. Кто нам поможет?
Мур чуть не сорвался на крик, и потому Перлу пришлось закрыть ему рот рукой.
— Тише, тише, Оуэн… Ты же разбудишь Келли… Что ты так возбудился?
Мур на мгновение умолк, а потом снова с горячностью воскликнул:
— Я не знаю, что мне делать! Мы в опасности! Неужели ты не видишь?
Перл расстроенно махнул рукой.
— Да, помолчи ты, Оуэн… Что ты раскаркался? Не бойся, о Келли я позабочусь сам. Ты, вообще, не должен об этом думать.
Но Мур распалялся все сильнее и сильнее.
— Очень хорошо!.. А вот когда она убьет тебя, настанет моя очередь, и я останусь один вместе с ней на яхте… Что тогда со мной будет?
Перл снова попытался успокоить его, хлопнув ладонью по плечу. Однако Мур неожиданно резко отшатнулся. Перл понял, что его спутник напуган не на шутку. Правда, ему не совсем понятна была причина этой боязни, однако, он вполне допускал, что за время долгого пребывания в больнице что‑то в психике Мура все‑таки сдвинулось.
— Ну, тише, тише… — стараясь больше не пугать Оуэна, сказал Перл. — Ты же на свободе, а не в больнице! Никто тебя больше не преследует, никто за тобой не гонится. Оуэн, окажи мне одну услугу…
Мур взглянул на Перла исподлобья.
— О чем ты?
Перл, сдерживая некоторое раздражение, произнес:
— Самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать — это не путаться под ногами. Ты можешь выполнить эту мою просьбу?
Мур после некоторых раздумий кивнул.
— Хорошо. Я сделаю так, как ты скажешь.
— Вот и отлично!..
Перл потащил Мура за руку к выходу из каюты.
— И вот что я хотел тебе еще посоветовать. У меня есть одна забавная идея. Начинай медитацию. Пусть альфа твоего сознания наполняет положительной энергией наш мотор. Так мне легче будет его починить.
Мур едва не разрыдался от обилия внезапно нахлынувших на него чувств.
