— Мой начальник обычно сообщает мне о собрании не за пять минут до начала.
Не желая продолжать этот затянувшийся, по его мнению, разговор, Круз открыл дверь. Тиммонс, словно привязанный, тянулся за ним.
— И куда же ты теперь? — стараясь скрыть свое разочарование, спросил он.
Не останавливаясь, Круз грубо бросил:
— Не твое, собачье, дело.
Но Тиммонс не унимался.
— А я бы хотел знать. Особенно, если учесть, что этот вопрос касается твоей карьеры.
Круз резко обернулся.
— А мне плевать, если даже это будет стоить мне карьеры. Я иду домой, чтобы поговорить с моей женой. Видимо, она хочет сказать мне что‑то важное для нас обоих. И этот вопрос не терпит отлагательства.
Табличка на двери комнаты, где сейчас находился Перл вместе с доктором Роулингсом и нерассуждающим санитаром, гласила: «Палата интенсивной терапии. Вход только для спецперсонала». Перла уложили на жесткую кушетку, туго затянув руки и ноги широкими ремнями. Доктор Роулингс с явным удовольствием закрепил еще один ремень на груди пациента. Его садистская натура проявила себя здесь в полной мере.
— Ну, что, мистер Капник, вам удобно? — с удовлетворением палача, затянувшего веревку на шее своей жертвы, спросил Роулингс.
Перл пытался бодриться.
— Да, — с улыбкой ответил он. — Правда, у меня такое чувство, что это ненадолго. Интересно, какие ощущения меня ожидают?
Роулингс оживленно потер руки.
— Не пытайтесь предугадать. Это совершенно невозможно себе представить. Уверяю вас, вы столкнетесь с этим впервые в жизни.
Санитар, закончив возиться с ремнями, направился к стоявшему в углу комнаты электрическому пульту со множеством ручек и проводов. Перл лежал, крепко сжав кулаки.
— Интересно, вы говорите это всем своим кроликам?
Судя по выражению лица Роулингса, ему бы очень хотелось, чтобы вместо электрошоковой терапии у него была возможность применить по отношению к Перлу лечение на электрическом стуле. Он уже собирался отдать распоряжение санитару, однако в этот момент из динамика, подвешенного высоко под потолком палаты, раздался тревожный голос:
— Доктор Роулингс, доктор Роулингс, вам нужно срочно прибыть в палату «В» вместе с санитаром. Срочно, доктор Роулингс, в палату «В» вместе с санитаром.
Перл засмеялся.
— Ну, вот, видите? Не одно, так другое.
Главврач клиники встревоженно направился к двери.
— Санитар, за мной, — скомандовал он.
Санитар, голосом похожим на мычание разъяренного быка, спросил:
— А что делать с ним?
Роулингс махнул рукой.
— Ничего с ним не случится. Наш друг — мистер Капник — никуда не сможет убежать из этой палаты. Этот номер у него уже больше не пройдет. Вы слышите, мистер Капник? — обратился он к Перлу. — Я скоро вернусь. И тогда мы продолжим.
— Вот и разберемся! — воскликнул Перл.
Хотя он пытался хорохориться, на самом деле настроение у него было отвратительным. Мало того, что он не успел выяснить у парня из семьсот второй палаты о судьбе Брайана, так еще угодил в лапы Роулингса. Мало вероятно, чтобы главврач вдруг передумал и отказался от своих планов применить к нему электрошоковую терапию. А в том, что его ожидает именно этот метод воздействия, Перл уже не сомневался. Не зря в этой палате стоит такой внушительный пульт, а руки и ноги привязаны к кушетке вряд ли будут лишь для того, чтобы прочитать нотацию.
Несколько раз безуспешно попытавшись освободиться, Перл в сердцах выругался. Никогда прежде он не был в такой опасности. Все, что случалось с ним до этого, напоминало детскую сказочку с приключениями и забавными переодеваниями. Да, именно детская сказка приходила на ум, когда он думал о том, что случалось с ним прежде. Благородный рыцарь, прекрасная принцесса, заточенная в замке у злого колдуна, схватка со злодеем–чернокнижником и вот, наконец, счастливый финал. Типовой хэппи–энд со спасенной принцессой на руках.
До некоторых пор все шло хорошо. Злые чары рушились, оковы спадали, ворота заколдованного замка распахивались, но, к сожалению, где‑то в середине действия, все и остановилось. Прекрасная принцесса снова оказалась в лапах у негодяя–колдуна, а обитые шипами ворота черного замка захлопнулись, а благородный рыцарь оказался стоящим коленопреклоненным перед плахой. Злобный палач натирал песком блестящее лезвие широкого топора.
Но того, что произойдет дальше, не мог предположить даже Перл с его богатым воображением и тягой к литературному творчеству. Прекрасная принцесса, еще не сбросившая окончательно чар злого колдуна, решила придти на помощь благородному рыцарю. Сказочная ситуация воспроизводилась с точностью но наоборот. Такое могло произойти только в кино.
