— Ну, я думаю, что это не очень удачная дата, — неопределенно сказал он. — Может быть, у тебя есть какие‑нибудь другие идеи?
Она в сердцах швырнула ручку на стол.
— Все, я больше так не могу.
Он посмотрел на нее поверх очков.
— София, ну что такое еще?
Она всплеснула руками.
— Да я просто не буду назначать дату свадьбы. Мне это уже надоело.
СиСи нахмурился.
— Ну, почему, София? Что случилось?
— Да все из‑за тебя. Потому что на тебя совершенно невозможно угодить.
Он пожал плечами.
— Ну, ладно. Я буду молчать.
София оживленно кивнула головой.
— Вот это правильно, вот это гениальная идея. Лучше помолчи. Потому что твои возражения уже начинают действовать мне на нервы.
Она снова начала листать страницы календаря.
— Ну, тогда пятнадцатого ноября. Прекрасная дата, мне очень нравится.
СиСи отложил газету.
— Ну, что ты, София? Это же слишком поздний срок, — без особого энтузиазма произнес он. — Представляешь, сколько еще надо терпеть.
София с укоризной посмотрела на него.
— Но ведь ты обещал молчать?
Кэпвеллу–старшему пришлось выкручиваться.
— Но ведь это касается и меня тоже. Представляешь, каково мне — ждать до пятнадцатого ноября? Тут кто угодно не выдержит. Ну, если тебе это так не нравится, у меня есть еще одно предложение.
София мягко улыбнулась.
— На этот раз я вряд ли поверю тебе.
— Ну, почему же?
СиСи развел руками.
— Я предлагаю, чтобы за нас этот вопрос решила Иден.
София бросила на Кэпвелла–старшего недоуменный взгляд.
— Иден?
Он кивнул.
— Да. Она всегда выбирает самый оптимальный вариант. Я привык всецело доверять ей.
София с сомнением покачала головой.
— Я знаю, что все это значит. Это значит, что решать будешь ты. Я люблю тебя, дорогой, но ты — трус.
Ченнинг–старший хитро улыбнулся.
— Но ведь первую нашу свадьбу организовал я. Неужели ты хочешь сказать, что она была совершенно никудышной?
София погрозила СиСи пальцем.
— Не уходи от ответа, дорогой. Я не хочу сказать ничего плохого о нашей первой свадьбе. Она действительно была организована очень хорошо. Но ведь речь сейчас не об этом.
СиСи в изнеможении застонал.
— София, давай будем разговаривать на равных. А тс наш разговор превращается в какой‑то сплошной обвинительный приговор. Я все время, если конечно судить по твоим словам, делаю не то и не так.
Она скептически усмехнулась.
— Я знаю, что ты мне предлагаешь. Это значит, что ты будешь принимать решение, а я соглашаться со всем этим.
СиСи решительно замахал руками.
— Нет, нет, ничего подобного я не говорил. Пожалуйста, можешь решать все сама. А я, например, займусь, — он на мгновение задумался, — приглашениями.
София подозрительно посмотрела на Ченнинга–старшего.
— Кэпвелл, что ты задумал?
Вместо ответа он достал из‑за пазухи конверт и протянул его Софии.
— Ты что, уже напечатал приглашения? — с деланным возмущением произнесла она.
СиСи довольно прищурил глаза.
— София, что ты скажешь насчет того, чтобы провести наше мероприятие через две недели?
Софии оставалось лишь в притворном ужасе прикрыть глаза и расхохотаться.
— Кэпвелл, ты неповторим!
Он нежно погладил ее по руке.
— София, только не говори, что я неправ. Признайся честно, что и тебе, и мне очень хочется, чтобы наша свадьба прошла побыстрее. Честно говоря, я уже устал от ожидания. Зато представляешь, уже через две недели мы снова будем мужем и женой, и снова будем жить в нашем доме, и даже, как я надеюсь, — он хитро подмигнул ей, — будем проводить ночи в одной спальне.
София покачала головой.
— В таком случае, я попрошу, чтобы слуги поставили еще одну кровать для меня.
СиСи укоризненно покачал головой.
— Думаю, что это не самый лучший вариант.
— Санитар, введите дозу морфия, — распорядился доктор Роулингс.
Как ни пытался Перл сопротивляться, однако спустя несколько секунд все было закончено. Санитар протер место укола смоченной в эфире ватой и направился к электрическому пульту. Перл почувствовал, как сознание его начинает затуманиваться. Чтобы не отключиться окончательно, он стал выкрикивать в адрес Роулингса гневные проклятия:
— Вы садист! Вас нельзя допускать к больным, тем более, к людям, страдающим расстройствами психики. Каждый человек в этой стране имеет право на то, чтобы к нему относились по–человечески.
Роулингс поморщился.
— Почему он до сих пор в сознании?
Санитар пожал плечами.
— Не знаю, обычно такая доза действует на других мгновенно. Наверное, у него более крепкий организм.
Роулингс махнул рукой.
— Приступайте, немедленно.
— Люди одинаковы, — заплетающимся языком продолжал бормотать Перл. — Создатель наделил их всех правом на свободу и на справедливое к себе отношение.
Роулингс торопливо подошел к Перлу и, приоткрыв ему веко, заглянул в зрачок.
— Так, давайте еще полдозы, и скоро он отключится, — распорядился он.
Однако в тот момент, когда санитар взял в руки ширин, свет в палате интенсивной терапии внезапно погас.
— Что такое? — раздраженно воскликнул Роулингс. Это Келли пришла на помощь другу. Вместе с
Джейсоном она стояла в коридоре у электрического щитка.
— Ну, быстрее же, быстрее, — торопила она своего спутника. — Скорей отключай рубильник.
