— Отец мне когда‑то рассказывал, что если животное посадить на цепь, то через полчаса оно забудет о свободе и будет считать цепь нормой. Нечто подобное произошло со мной. Я привыкла к тебе, я не представляю своего существования без тебя. Все остальное было вторично. Тюрьма или больница покажутся мне раем.
Круз с несчастным видом посмотрел на нее.
— Почему ты не доверяешь мне? В каждом твоем взгляде я ощущаю недоверие. Почему ты подозреваешь меня в злом умысле? Я твой муж и желаю тебе только добра.
Сантана отрешенно опустила голову.
— Не надо слов. Ты, как всегда, окажешься прав. А я, как всегда, ошиблась, — равнодушно сказала она. — А впрочем, наверное, такова моя участь. Я ненавижу тебя и не хочу жить с тобой. Ты мне противен.
Круз поморщился.
— К сожалению, мне приходится говорить тебе об этом, — продолжила Сантана. — Разве ты не понимаешь, что медленно убиваешь меня? Поверь, мне было нелегко решиться на этот шаг. Я боялась этого момента. Но вот черта преодолена. А боли нет. Я чувствую себя превосходно. Наконец‑то я свободна. Свободна. Свободна…
Она умолкла и, словно увядший цветок, опустила голову.
Круз понял, что под действием транквилизаторов Сантана просто отключилась. Он осторожно поднялся и, тяжело вздохнув, вышел из комнаты.
Иден вышла во двор дома и, сняв толстый махровый халат, осталась в одном купальнике. Вечер был таким же жарким, как и весь день. Но купаться ей почему‑то расхотелось. После разговора с матерью Иден чувствовала себя подавленно. Ей казалось, что весь мир вокруг ополчился против нее. Даже вечернее солнце не радовало. Просидев на бортике бассейна с четверть часа, Иден, наконец, поднялась и, перекинув халат через руку, вернулась в дом. Навстречу ей из коридора вышла София. Увидев расстроенную дочь, она сказала:
— Извини, Иден, наверное, наш разговор испортил тебе настроение.
Иден смущенно опустила глаза.
— Мама, можно я задам тебе один вопрос? Но предупреждаю сразу, он может тебе не понравиться. Ты, конечно, вправе не отвечать, но мне хотелось бы услышать твой ответ.
София вопросительно подняла голову.
— Ну, что ж, задавай.
— Мама, когда ты познакомилась с отцом, он был женат на Памелле?
София немного помолчала.
— К тому времени они уже разошлись.
Иден покачала головой.
— Но, насколько мне известно, они разводиться не собирались.
София почувствовала смущение.
— Не надо искать аналоги. Возможно, ты в какой‑то мере пытаешься себя оправдать. Иден, поверь, мне неловко вспоминать те годы. Я уверена, что в те годы наделала много ошибок, а потому не могу быть абсолютно спокойной. За многое мне больно. Я уверена, что будь у меня еще одна возможность прожить жизнь сначала, я бы этого не допустила. Множество решений наших проблем лежало на поверхности, но, к сожалению, я была недостаточно опытна и умна для того, чтобы ухватить нужную ниточку. Мне очень жаль, что получилось именно так, но уже ничего нельзя изменить.
Иден понимающе кивнула.
— Жизненный опыт — это анализ своих и чужих ошибок, — сказала она. — Опыт приобретается болезненно, с большим трудом. Мама, мы пытаемся исправить прошлое. Возможно, поэтому ты снова выходишь замуж за отца.
София некоторое время молчала.
— Да, возможно, ты права, — наконец сказала она. — Хотя порой в этом нелегко бывает признаться даже самому себе.
Иден подхватила:
— Вот именно. Я пытаюсь быть честной сама с собой, мама. Мне известна причина, по которой Круз не может жить со мной. Он чувствует себя опустошенным, он несет тяжелейшее бремя вины, ответственности и катастрофической безысходности. Никто не может ему помочь. Круз женат на женщине, которая его отвергла.
Она стала говорить медленнее:
— Я пыталась помочь ему, однако это было ошибкой с моей стороны. Все мои поступки не приносят ему ничего, кроме вреда. Я и сама догадывалась об этом, но каждый раз закрывала глаза и думала, что вот сейчас вот все получится, все выйдет. Я хотела заставить Сантану отказаться от Круза. Я даже пыталась шантажировать ее. Мне было известно о ее любовном романе с Кейтом Тиммонсом, но ни разу ничего хорошего из этого не получилось. Мне вообще не стоило вмешиваться в их дела.
Чуть не плача, София произнесла:
— Я не исключаю возможность счастливой развязки, однако здесь все зависит только от Круза.
Иден гордо вскинула голову.
— Хорошо, я согласна ждать хоть целую вечность. Мама, а если Круз ждет, что первый шаг навстречу сделаю я?
Перл и Келли вышли на мостик яхты и осмотрелись. Молодой офицер береговой охраны стоял на носу корабля, переговариваясь с кем‑то по переносному радиопередатчику.
— Эй, синьор! — обратился к нему Перл, когда офицер закончил разговор. — Нам нужно отправиться на берег. К сожалению, у нас кончились все запасы еды, а, как вы сами понимаете, на голодный желудок даже в Мексике не очень‑то приятно.
Офицер подозрительно посмотрел на Перла.
— Мы могли бы заглянуть в ближайший бар, — продолжил тот. — А потом вы отвезете нас обратно на яхту.
Мексиканец неохотно кивнул.
— Хорошо.
