— Судя по твоему взгляду, — победоносно заявила она, — ты меня просто боишься. У тебя руки дрожат.
Дабы опровергнуть это наглое утверждение, Тиммонс схватил Джину и повалил на диван.
— О–хо–хо, — рассмеялась она. — Да ты настоящий зверь!
Ничего не отвечая, он принялся расстегивать пуговицы на ее блузке.
— Ну, держись, — мстительно засмеялся он. Джина бесстыдно раскинула руки.
— А сил у тебя хватит?
Он стал торопливо расстегивать лифчик на ее спине.
— Кейт, Кейт, успокойся. Ты сейчас все на мне разорвешь.
— Я саму тебя на части разорву, — прорычал он, не скрывая сексуального пыла.
Он с такой жадностью набросился на нее, что спустя минуту они упали с дивана и стали кататься в объятиях по толстому ворсистому ковру.
Иден стояла у двери дома Кастильо в нерешительности раздумывая, что делать дальше. Да, она хотела этой встречи с Крузом, она жаждала ее. Но она сомневалась и опасалась — как примет ее Круз. Она не сомневалась в его чувствах по отношению к ней, но сможет ли Круз именно сегодня принять ее, она не знала. Немного поколебавшись, она осторожно постучала в дверь.
Спустя несколько секунд Круз открыл ей. Когда их взгляды встретились, он не выдержал и отвел глаза. Молча махнув рукой, он жестом пригласил ее войти. Иден прошла в гостиную, где уже горел камин. Круз стоял, молча отвернувшись к огню. Иден увидела небрежно брошенную на стул рубашку и, не зная, куда деть руки от смущения, принялась аккуратно расправлять и укладывать ее. Круз, не оглядываясь, сказал:
— А я вот никак не могу заснуть.
Иден положила рубашку на стол и тут заметила стоявшую на подоконнике бутылку вина.
— Ты ел? — озабоченно спросила она.
Круз отрицательно покачал головой и ничего не ответил.
— Может быть, ты хочешь выпить? — предложила Иден.
Он снова покачал головой и, все также не осмеливаясь поднять глаза на Иден, прошел через гостиную к окну. Иден шагнула к нему. Круз открыл ставни, пуская в дом долгожданную прохладу. Иден остановилась за его спиной, подставляя лицо порывам свежего вечернего ветра.
— Я не могу видеть, как ты мучаешься, — наконец вымолвила она. — Тебе сейчас тяжело. Я люблю тебя.
Он молчал, и потому она снова повторила:
— Я люблю тебя.
Круз стоял не шелохнувшись. Иден не выдержала и обняла его за плечи.
— Люблю, — снова сказала она.
Наконец он набрался храбрости и повернулся к ней, чтобы что‑то сказать.
— Иден, — начал Круз.
Но она не дала ему договорить. Она бросилась на шею Круза и, крепко прижавшись к нему, стала снова и снова повторять:
— Люблю тебя, люблю.
Он шумно вздохнул. Не желая слышать никаких слов, Иден запечатала губы поцелуем. И тогда он сдался. На мгновение оторвавшись от губ Круза, она снова произнесла:
— Я люблю тебя.
— Тихо, не надо слов, — шептал он, еще крепче прижимая ее к себе. — Я знаю, я все знаю.
Он снова и снова обнимал ее, покрывая поцелуями лицо, шею, руки и плечи. Иден не смогла совладать с собой. По щекам ее покатились горячие крупные слезы.
— Я люблю тебя, люблю, — в исступлении повторяла она, погружая пальцы в его густые волосы.
Сейчас они были счастливы…
Иден не помнила, сколько прошло времени, пока они стояли, обнявшись у окна. Может, пять минут, может быть, час. А может быть, целая вечность. Она забыла о том, что такое время. Ей хотелось снова и снова целовать и обнимать его. Ей хотелось быть рядом с ним. Ей хотелось бросить все и раствориться в нем, в любимом. Эти минуты блаженства были так редки в ее жизни. После того, как им пришлось расстаться с Крузом, Иден даже и не допускала мысли о том, что у нее мог появиться какой‑то другой мужчина. Она по–прежнему преданно ждала его и только его. Иден надеялась, что когда‑нибудь судьба вновь повернется к ней лицом, и они смогут навсегда остаться вдвоем. Возможно, этот момент наступил именно сейчас. По крайней мере, так казалось Иден.
Вдруг Круз опустил руки и молча отвернулся. Иден поняла, что ее самые худшие опасения сбываются.
— Ты не виноват в том, что случилось с Сантаной, — с горечью сказала она.
Круз дышал так тяжело, словно свежий морской воздух не приносил ему облегчения.
— Но я должен помочь ей.
Иден кивнула.
— Понимаю. Но ты должен подумать и о себе.
Круз повернулся к ней и с какой‑то безнадежной тоской посмотрел ей в глаза.
— Я люблю тебя, — торопливо сказала Иден.
— Я тоже люблю тебя.
Но в его словах было больше горечи, чем осознания счастья. Конечно же, она не могла не заметить этого.
— Но? — вопросительно сказала Иден. Круз горько покачал головой.
— Нет.
У нее на глазах проступили слезы.
— Если хочешь, я могу уйти. Только скажи.
Круз подавленно молчал.
— Как там мое шампанское? — в сладкой истоме простонала Джина.
Нащупав рукой стоявший на журнальном столике рядом с диваном бокал шампанского, она немного отпила.
Кейт Тиммонс, едва прикрытый одеялом, поглаживал ее по обнаженному бедру.
— По–моему, у тебя какая‑то нездоровая страсть к шампанскому, — меланхолично сказал он.
