— О, господа, — сказала София. — Я решила, что не стоит беспокоить вас по таким пустякам. Келли поднялась наверх. Я сказала, что она может подняться в свою комнату, чтобы переодеться и принять душ, пока отец занимается решением ее дел по телефону. Я не думала, что вы будете возражать против этого.
Шульц и его помощник выразительно переглянулись.
София тут же обеспокоенным голосом спросила:
— Что, господа, я сделала что‑то не так?
Не произнося ни слова, полисмены угрюмо топтались возле столика.
Чтобы хоть как‑то спасти ситуацию, Перл предложил:
— Может быть, я налью вам еще кофе?
Спасительный звонок в дверь позволил ему покинуть гостиную.
— Простите, господа, — учтиво произнес Перл. — Я должен открыть дверь.
Гордо выпрямив спину, он прошествовал из гостиной в прихожую и распахнул дверь. Изумлению его не было предела — перед ним стояла Присцилла Макинтош–Роулингс.
На сей раз она выглядела гораздо лучше, чем несколько дней назад в психиатрической клинике маленького мексиканского городка Энсенадо. Вместо белого медицинского халата на ней был одет элегантный белый костюм с брошью в виде бабочки на лацкане пиджака. Костюм кремового цвета очень подходил к ее светлым, почти рыжим волосам. Аккуратно нанесенный на лицо макияж подчеркивал некоторые достоинства и хорошо скрывал недостатки.
Перл был весьма приятно удивлен происшедшей с миссис Макинтош переменой.
Увидев его, она тоже несколько оторопела. Очевидно, она не ожидала вот так сразу же найти Перла.
— Миссис Роулингс!.. — все еще не веря своим глазам, воскликнул он.
Она смущенно улыбнулась.
— Здравствуйте, мистер Брэдфорд. Я и не надеялась найти вас так быстро. Очевидно, мне просто повезло.
Перл с опаской оглянулся и, решив не искушать судьбу, шагнул за порог и закрыл за собой дверь.
— Я очень рад вас видеть, миссис Макинтош, — сказал он. — Вы должны извинить меня за то, что я не могу поговорить с вами в более удобном месте. К сожалению, сейчас мне не позволяют это сделать некоторые обстоятельства. Но я невероятно рад видеть вас! После того, как вы помогли нам вырваться из лап Роулингса там, в Мексике. Я, честно говоря, думал, что у вас крупные неприятности. Но вижу, что с вами все в порядке, миссис Роулингс…
Она утвердительно кивнула, при этом мягко заметив:
— Я предпочитала бы, чтобы вы называли меня миссис Макинтош. Это моя девичья фамилия, и она мне нравится значительно больше, особенно после того, как я несколько лет прожила с доктором Роулингсом.
Извиняясь, он приложил к груди руки.
— Простите, вы, конечно, имеете на это полное право. Я просто не подумал об этом. Но я действительно очень опасался за вашу жизнь. Ведь вы тогда остались наедине с доктором Роулингсом… Надеюсь, он не причинил вам вреда?
Не скрывая своей озабоченности, она сказала:
— Если бы я не осознавала, насколько велика угроза, я бы не сбежала бы от мужа. Так что сейчас я в некотором смысле нахожусь на нелегальном положении, и мое пребывание в Санта–Барбаре довольно небезопасно. Послушайте, — она посмотрела на Перла умоляющим взглядом. — Доктор Роулингс ни в коем случае не должен узнать о том, что я здесь была. Иначе, вы сами понимаете, что мне угрожает.
Перл решительно мотнул головой.
— Он не сможет узнать об этом даже у моего трупа. Я прекрасно понимаю, какой опасности вы себя подвергаете. Клянусь вам — я буду молчать, как телеграфный столб.
Миссис Макинтош так внимательно разглядывала его лицо, что Перл, хотя он и не относил себя к особо чувствительным, стыдливым натурам, вынужден был опустить глаза.
На лице Присциллы Макинтош тоже выступила краска смущения.
— Вы не должны удивляться, — тихим голосом сказала она. — Просто ваш брат очень много значил для меня. Я много думала о Брайане. Если вы душой так же похожи на него, как и внешне, то мы смогли бы поставить точку в этой истории… Вы и я…
Перл с благодарностью взглянул ей в глаза.
— Ну конечно, миссис Макинтош. Вы ни минуты не должны сомневаться в том, что Брайан был мне очень дорог, — он на мгновение умолк, а затем добавил: — Впрочем, как и вам… Расскажите мне, что произошло.
Дрожащими от волнения руками она теребила сумочку.
— Понимаете, Майкл…
Перл уже настолько отвык от своего прежнего имени, что обращение миссис Макинтош вызвало у него волну самых разнообразных чувств.
— Да–да… — пробормотал он. — Говорите. Конечно же, я вас очень внимательно слушаю.
— Ну, в общем, мне известны кое–какие факты, — нерешительно продолжила она. — Но я не знаю, что за ними стоит. Вся эта история очень запутана и, к сожалению, мне многое неизвестно. Честно говоря, я не совсем понимаю, почему вы вышли на меня.
Перл пожал плечами.
— Но у нас была единственная зацепка — ваша фамилия. Об этом мне сказал парень, которого я совершенно случайно встретил в клинике вашего бывшего мужа.
Она с сомнением спросила:
— Он называл вам имя Присциллы Макинтош?
Перл на минуту задумался.
