— Наверное, вы меня за кого-то другого принимаете, миссис Макинтош. Поймите, я не репортер, который жаждет горячих сенсаций. Я не частный детектив, который занят расследованием дела за большие деньги. Я даже не герой комиксов Дик Трейси. Брайан был моим братом. Неважно, что мы с ним были не родные братья, а сводные. Мы жили одной семьей. Брайан был частью моей жизни и без него я уже не чувствую себя самим собой. Я сменил имя, манеру говорить, жилье, я полностью исчез из прежней жизни… Пожалуйста, не пытайтесь убедить меня в том, что жизнь не настолько изменилась, чтобы отчаиваться. Я знаю, что говорю. После того, как погиб Брайан, я сделал все, чтобы доказать себе и другим, что я не могу с этим смириться. Она растерянно молчала.
— Ну, хорошо… — сказала она. — Я верю вам.
— Вы можете назвать мне имя этого человека?
— Наверное, вы уже видели ее, мистер Брэдфорд. Вы могли встречать ее в клинике доктора Роулингса. Она была рядом с моим бывшим мужем в течение нескольких лет. Он привез ее с собой из Бостона.
— Она сейчас в больнице? Она работает вместе с ним? Кто это? Медсестра миссис Ходжес или, может быть, миссис Коллинз?.. Насколько я знаю, они давно работают вместе с ним.
— Нет. Это не медсестра и не врач, это пациентка.
— Так что, какая-то пациентка в клинике знала моего брата? Кто же это? Говорите поскорей!..
— Это девушка по имени Элис. Вы, наверное, должны были встречаться с ней в больнице. Это худенькая темнокожая девушка с испуганным лицом. По-моему, у нее есть родинка на шее. Насколько я знаю, она перенесла в детстве какую-то семейную драму, и из-за этого ее психика нарушилась.
Перл был так потрясен услышанным, что долго не мог вымолвить ни единого слова.
— Как?!! Неужели Элис?..
Молчаливая хрупкая девушка с грустными, словно от вечного испуга, глазами, имеет какое-то отношение к смерти Брайана? Может быть, именно поэтому она всегда молчала? Она не производила впечатления психически неполноценной. Возможно, доктор Роулингс насильно держал ее в больнице только потому, что ей было что-то известно о Брайане. Если она до сих пор находится в клинике доктора Роулингса, то у Перла не остается никакого иного выхода, как только вернуться туда.
Сантана стояла посреди танцевальной площадки, держа в трясущихся руках револьвер.
— Не подходите ко мне! — визжала она. — Если кто-то сделает попытку дернуться — я тут же выстрелю! У меня еще полный барабан…
Вообще происходившее на пляже выглядело довольно дико, особенно если учесть, что пульт ведущего радиомарафона был по-прежнему включен и над пляжем громко разносилась музыка. Однако, застывшие фигуры резко контрастировали с веселыми ритмами и гитарными соло.
— А ты ничего не хочешь мне сказать?
— Нет, — спокойно ответила она. — Если тебе нужна я, то отпусти остальных. Не надо держать под прицелом ни в чем невиновных людей.
— Сантана, тебе в первую очередь надо подумать о себе. Неужели ты не понимаешь, что это просто так не сойдет тебе с рук?
Иден смело вышла из-за спины Круза, который пытался заслонить ее собой, и обратилась к Сантане.
— Кейт прав, ты должна в первую очередь подумать о себе. Ты только представь себе, что ты можешь наделать.
— А при чем тут Кейт? — возбужденно воскликнула она. — У меня еще будет время с ним расквитаться. Он виноват передо мной, может быть, как никто другой здесь. А ты, Иден, боишься меня?
— Да, — откровенно ответила она. — Я боюсь. Но в первую очередь — боюсь за тебя.
— Не подходи ко мне, у меня есть еще пять патронов!
— Сантана, — укоризненно сказала она. — Если бы ты пришла сюда для того, чтобы кого-нибудь убить, ты бы давно уже сделала это. Скажи, чего ты хочешь?
Окружной прокурор, который стоял рядом со своенравной Джиной, дернул ее за рукав.
— Да не трогай ты ее.
