— А почему я должна молчать? Почему мне все затыкают рот? Почему никто не может заставить замолчать ее? Все это только из-за того, что у нее в руках револьвер? Ну и что? А я не боюсь! — Джина обвиняюще ткнула пальцем в Сантану. — Да тебе никто в жизни не отдаст Брэндона после того, что ты здесь учинила! Ты думаешь, что тебя ждет снисхождение? Ничего подобного!
Как ни странно, но Сантана до конца выслушала эту гневную речь Джины. Затравленно озираясь, она отступила на несколько шагов назад и, переводя револьвер с Джины на Иден, произнесла:
— Я не знаю, кого из вас я ненавижу сильнее. Вы все словно одичавшие собаки, которые готовы на меня наброситься и разорвать на части! Я вам всем мешаю. Вы все хотите от меня избавиться. Я мешаю собственному мужу и его любовнице, я мешаю этому мошеннику Кейту и авантюристке Джине… Я всем мешаю…
Голос Сантаны стал дрожать все сильнее и сильнее, из глаз покатились слезы.
Почувствовав, что его жена совершенно упала духом, Круз решительно шагнул ей навстречу.
— Сантана, не надо!
Но она отскочила в сторону, словно ужаленная, и резко дернула револьвером.
— Не подходи ко мне!
Тиммонс, стараясь продемонстрировать свои добрые намерения, поднял вверх руки и доверительным тоном сказал:
— Сантана, пожалуйста, не надо нервничать. Отдай мне револьвер. Уверяю тебя, здесь никто не желает тебе зла. Никто не хочет, чтобы ты навредила кому-то и, в первую очередь, себе. Подумай над тем, что ты делаешь! После такого, тебе наивно будет рассчитывать на снисхождение суда присяжных. А если ты плохо себя чувствуешь, тебе нужно вылечиться. Отдай мне пистолет, и я помогу тебе.
Говоря эти слова, Тиммонс медленно приближался к Сантане, которая, словно загнанный в угол зверь, яростно сверкала глазами.
— Нет! Остановись! — воскликнула она. — Все отойдите назад! Круз, ты тоже отойди!.. Идите все туда, в угол!..
Когда все, кому выпало несчастье находиться на танцевальной площадке, столпились в дальнем углу, Сантана злобно усмехнулась.
— Ну вот, а теперь я выведу всех на чистую воду! Круз, который вместе с Иден оказался впереди, обратился к жене:
— Сантана, прошу тебя, одумайся! Ты же не хочешь совершить преступление? Неужели ты пришла сюда именно для того, чтобы кого-то убить? Это же глупо, я не верю, что ты могла бы так поступить!
— Ты действительно в это веришь? Если ты и вправду веришь в то, что я не убийца, что я не хотела причинить зла Иден, тогда почему бы тебе не сделать шаг вперед? Не хочешь рискнуть?
СиСи осторожно вышел из своего кабинета и, убедившись, что в коридоре пусто, прошел к комнате Келли. Из гостиной доносились голоса Софии и полицейских офицеров, которые были вынуждены слушать ее рассказ о театральной жизни в графствах Южной Англии. София знала, о чем говорила. В свое время она несколько лет была актрисой не слишком известного, но и не очень захудалого театра в Сассексе. Затем труппа сменила прописку, и София Армонти оказалась актрисой в театральном коллективе Южного Лондона. Здесь она и познакомилась с СиСи Кэпвеллом, молодым американским богачом. Лирическими историями из своего прошлого София могла отвлекать полисменов сколь угодно долго. А потому Ченнинг-старший был уверен в успешном исходе предпринятой им авантюры.
Он без стука вошел в дверь комнаты Келли и, закрывая дверь, еще раз выглянул в коридор, чтобы убедиться в том, что там никого нет.
— У тебя все в порядке, дорогая?
Келли торопливо собирала самые необходимые вещи из одежды в легкую спортивную сумку. Увидев отца, она торопливо сказала:
— Папа, я уже почти готова. Осталось совсем немного.
Он стал помогать ей укладывать платья. Когда эта процедура была закончена, СиСи распрямился и поправил слегка примявшийся костюм.
— Дорогая, ты взяла паспорта?
Келли достала из заднего кармана джинсов две тонкие книжечки в темно-синей обложке.
— Вот, мой и Иден.
— Ну вот и хорошо. Все идет по плану. Думаю, что через четверть часа ты будешь далеко отсюда.
— Папа, скажи мне все-таки, что ты задумал, я не совсем понимаю, что происходит.
— Чем меньше ты будешь знать, тем легче будет для тебя. Главное, доверься мне. Я знаю, что делаю.
— Это неправильно, папа.
— Правильно.
— Папа, ну пожалуйста, подумай, может, не стоит этого делать, ведь это очень рискованно.
— Почему?
— Ну, потому что из-за меня у тебя могут быть крупные неприятности. Что будет, если они узнают о том, кто помог мне бежать?
— Когда ты исчезнешь, я сделаю такой вид, как будто и для меня это оказалось невероятной неожиданностью. Келли, успокойся, уверяю тебя, все будет хорошо.
Он ласково обнял дочь и погладил ее по голове. Она прижалась к нему, как маленький ребенок.
