— Папа, но полиция наверняка заподозрит, что ты и мама как-то связаны с моим исчезновением. Они не оставят тебя в покое до тех пор, пока ты сам не признаешься в этом. Они могут даже возбудить уголовное дело против тебя.
— Они могут делать все, что угодно. А я уже сделал все, что от меня зависело. Ты должна думать только о себе. Неужели тебе кажется, что Кейт Тиммонс сможет меня одолеть. Да я ведь, если нужно будет, здесь всех растопчу, пусть только кто-нибудь попробует тебя тронуть. Они узнают, что такое гусеницы танка.
— Да, в это охотно верю. Уж на что, на что, а на это ты способен.
— Как ваши дела?
— Неужели ты оставила наших милых офицеров в одиночестве тосковать за чашкой кофе?
— Нет, я оставила их на попечение Перла, который решил провести с ними научную беседу о вреде какого-то мексиканского кактуса, по-моему, пейота.
— Да, в этом деле он настоящий специалист. Когда-то Перл уже рассказывал мне о том, что это такое.
— Келли, помни, что мы всегда будем думать о тебе. Мы с отцом предпримем все возможное для того, чтобы ты могла вернуться домой поскорее.
— Мама, я буду очень скучать. Как жаль, что мы не можем остаться вместе. Ну ничего, все дурное проходит, остается лишь хорошее. Мы обязательно встретимся. Правда, я до сих пор не знаю, что придумал папа и поэтому немного боюсь.
— Зато он знает. Келли, если я не сомневаюсь в его способностях, то тебе и подавно не стоит этого делать. Он ведь у нас крупный организатор.
— Да, для этого нужен особый талант — развить такую бурную деятельность под носом двух полицейских инспекторов, да так, чтобы они ничего не заметили.
— Кстати, — сказала София, — Перл послал меня проверить, все ли в порядке?
Услышав это имя, Келли почувствовала приступ какой-то острой жалости. Она понимала, что ей в скором времени предстоит расставание и, возможно, это расставание окажется вечным…
— СиСи, ты звонил во Флоренцию? — спросила София.
— Да, там все готово. Келли будут ждать, правда, я еще не совсем четко представляю себе, что делать с этими полицейскими в холле. Надо их как-то отвлечь.
— Честно говоря, не знаю. Но у меня есть одна идея.
— Какая? — тут же уцепился СиСи.
— Все происходящее, — ответила София, — напоминает мне сейчас сцену из одного спектакля, в котором я когда-то играла в Сассексе.
— А, помню. Кстати говоря, мне эта постановка не очень понравилась. То есть, пьеса-то была неплохая, но режиссер у вас был откровенно слабый. Он так и не смог подняться выше провинциального уровня.
— Мы сейчас собрались здесь для того, чтобы обсуждать спектакль, в котором я когда-то играла?
— СиСи, по-моему, тебя иногда заносит.
— Но ведь это же правда, спектакль-то был плохонький. Я честно говорю, что он мне не понравился.
— Я думаю, что он не понравится и этим двум полицейским в холле. Наверное, нам сейчас есть смысл разыграть несколько сцен из этой пьесы. Во всяком случае, начало уже положено. Перл делает первый ход, а мы подхватываем.
Келли ошалевшими глазами смотрела на отца с матерью, которые вели себя, как шаловливые ребятишки.
— Ну вы и даете, — только и смогла проговорить она. — Я, конечно, всякого могла ожидать от вас, но чтобы вот так организовывать побег из-под носа полиции, да еще при этом разыгрывать сцены из пьес, это уж слишком. Вы поневоле заставляете меня гордиться вами.
— Ну ладно, — сказала София. — В сторону шутки. Теперь о том, что важно тебе сейчас знать. Экономку на вилле зовут Адриана. Она очень плохо говорит по-английски и вообще не любит английского языка, так что ты практически не будешь общаться с ней. И вообще, она мало будет беспокоить тебя. Адриана — человек очень спокойный по натуре и никогда не любила задавать лишние вопросы. Ее мужа зовут Хуго. Он встретит тебя в аэропорту.
— Хорошо, я все поняла. А как я попаду в аэропорт?
