— Давай сегодня пораньше ляжем спать. Я что‑то плохо себя чувствую.
Келли подняла голову и с надеждой взглянула ему в глаза. Перл не нашел в себе сил отказать ей:
— Хорошо. Сейчас я еще раз спущусь в гараж, все проверю и поднимусь наверх. Подожди меня.
Они уже уснули, когда из квартиры на первом этаже донесся громкий стук. Перл стал ворочаться в постели, но вскоре стук утих, и он опять уснул. Стук повторился еще несколько раз, а затем, когда Перл уже собирался спускаться вниз, зазвонил телефон. Звонил мистер Ватанабэ:
— Да, хорошо, сейчас иду, — торопливо ответил Перл и, накинув халат, спустился на первый этаж.
Супруги Ватанабэ были уже там.
— Стук доносится оттуда, — пояснил мистер Ватанабэ, показывая рукой на дверь студии. — Я подхожу, начинаю шуметь — стук прекращается. Я отхожу — начинают опять стучать: бам, бам, бам…
Японец очень убедительно продемонстрировал ситуацию:
— Мне не нравится этот парень, — добавил он, заканчивая свой рассказ.
Перл бросился к двери и загремел в нее кулаком:
— Эй, с этим надо покончить! Откройте дверь! Послушайте, я знаю что вы там, я вас слышу. У меня есть ключ. Если вы не откроете дверь, я просто сам войду.
Он достал из кармана халата ключи и сунул в дверной замок:
— Бесполезно, он сменил замки, — пробормотал Перл, в сердцах выдергивая ключ и швыряя его на землю.
Грохнув ногой в дверь, Перл заорал:
— Ты сменил замки, мать твою!.. Ну ладно…
Успокоив, как мог супругов Ватанабэ, Перл опустился в гараж и, освещая себе дорогу фонариком, направился к электрощиту:
— Так, где тут у нас студия?
Обнаружив нужные тумблеры, он выключил электричество в квартире Дугласа.
Потом, немного поразмыслив, он сделал то же самое с водопроводом, отключив подачу воды несносному жильцу.
Радостно размахивая руками. Перл мстительно произнес:
— Спокойной ночи, Картер!..
Ранним утром полицейский автомобиль подъехал к дому на Аламо–Сквер.
У крыльца его уже ожидал Картер Дуглас.
Когда из машины вышел полицейский, Дуглас начал что‑то активно объяснять ему, жестикулируя и показывая на дом.
Несмотря на то, что ночь была достаточно беспокойной, Перл поднялся довольно рано. Закончив туалет, он вышел из ванной, вытираясь махровым полотенцем.
Келли лежала в постели с открытыми глазами, положив руку под голову.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Перл. Она махнула рукой и тоскливо отвернулась.
Причина ее уныния была более чем понятна Перлу. Он испытывал примерно такие же чувства.
— Ладно, мне наплевать, придет его чек из Техаса или нет… Я просто хочу, чтобы он отсюда убрался без всяких обид. Пусть уезжает немедленно. Он нам ничего не должен. До свидания… Навсегда…
Он уселся на постель рядом с Келли, но еще не успел как следует привести себя в порядок, когда пронзительно зазвонил зуммер переговорного устройства.
— Господи, а это еще кто? — застонала Келли, поворачиваясь на бок.
Перл выругался про себя и, накинув полотенце на шею, направился к белой коробочке с микрофоном, висевшей около двери.
Он нажал на кнопку.
— Да, я слушаю. Кто там?
— Полиция Сан–Франциско. Келли тут же вскочила с постели.
— Как ты думаешь, Перл, они приехали за мной?
Перл находился в таком же смятении. А потому не мог ничего ответить.
— Я… Я сейчас узнаю.
Он снова нажал на кнопку.
— А что вам нужно?
— Ваш жилец — мистер Дуглас — предъявляет к вам претензии. Спуститесь, пожалуйста, вниз.
Перл отпустил кнопку и, кусая губы, повернулся к Келли.
— Час от часу не легче… — произнесла она обреченным тоном. — Тебе нужно спуститься вниз.
Дрожа от охватившего его возбуждения. Перл накинул рубашку и, даже не позаботившись о том, чтобы ее застегнуть, зашагал к двери.
Когда он вышел на крыльцо, глазам его предстала довольно неприятная картина: полицейский автомобиль с включенной мигалкой, расстроенный Картер Дуглас, полисмен, записывающий показания супругов Ватанабэ, и столпившаяся в стороне, довольно внушительная для такого раннего времени суток группа соседей.
— В чем проблема, офицер? — непринужденно спросил Перл, спускаясь по ступенькам.
— У нас есть заявление от мистера Дугласа, в котором он обвиняет вас в том, что вы мешаете ему жить.
Перл едва не взорвался от негодования.
— Я мешаю ему жить?!! Да они там что‑то сверлили и забивали в два часа ночи, мать их!.. Дверь не открывали! Они даже не открывали мне дверь, мать их!.. Я не мог открыть дверь своим ключом, потому что они сменили все замки, мать их!..
