— Значит, он вступил во владение. Подписал он договор или нет, заплатил он деньги или нет — теперь он ваш жилец, и его защищает закон, который утверждает, что вы должны идти в суд и доказывать, что он заслуживает выселения. Однако, побочный эффект этого закона заключается в том, что он защищает любого психопата, который вселяется в ваш дом и медленно сводит вас с ума или приближает ваше банкротство.
Келли, которая задумчиво смотрела на забавные глиняные игрушки, которые стояли на столе адвоката, тяжело вздохнув, спросила:
— Что же нам теперь делать?
После некоторых раздумий Мелисса Бурк заявила:
— Я возьму это дело.
— А какие у нас шансы? — спросила Келли совершенно упавшим голосом.
Адвокат тут же решительно взмахнула рукой.
— Никаких гарантий. Моя оплата по делу, которая не оспаривается, составляет двести пятьдесят долларов, за час — девяносто долларов. И минимум триста шестьдесят долларов стоит мое появление в суде.
— И как долго это будет продолжаться? — спросил Перл.
— Если дело не оспаривается, то шесть — восемь недель. А если оспаривается, то, в лучшем случае, шесть — восемь месяцев. А потом надо будет опять подавать в суд, чтобы стребовать с вашего жильца деньги.
Судя по лицу Перла, он было готов уже пойти на самые крайние меры, лишь бы не доводить дело до суда.
— А может быть, проще будет его выбросить, и дело с концом? — энергично рубанул он рукой воздух.
Мелисса отрицательно покачала головой.
— Проще, но это будет неправильно. Это — судебный процесс, но здесь ничего не поделаешь. Мне нужно описание вашего жильца Картера Дугласа для моего ассистента мистера Маккенели и ключ от входной двери, чтобы он мог в любое время посещать ваш дом и вручать повестки этому Дугласу.
Перл озадаченно потер лоб.
— Знаете, что будет, миссис Бурк?
— Мисс, — поправила она.
— Извините, мисс Бурк. Я могу совершенно точно предсказать вам, что ожидает вашего ассистента мистера Маккенели. Он придет к нам домой, позвонит в дверь, ему опять откроет этот сумасшедший скульптор Грэг, который целыми днями что‑то сверлит и пилит. На вопрос мистера Маккенели, где наш общий друг Дуглас, Грэг ответит, что его нет. Никакие документы он передавать не будет. Просто захлопнет дверь, и все. И это будет повторяться каждый раз, когда бы ваш ассистент не пришел.
Мисс Бурк пожала плечами.
— Ну и что, не это главное. Мистер Маккенели будет аккуратно заносить в журнал все случаи отказа, а потом на основании этих записей мы сможем предъявить ему уведомление о выселении, если, конечно, к тому моменту ваш жилец не внесет квартплату.
Перл нервно отмахнулся.
— Думаю, что он никогда ее не внесет. Я боюсь, что он вообще начнет требовать деньги с нас.
— Думаю, что ваши опасения хоть и не беспочвенны, но не совсем правильны. Ваш жилец не будет требовать с вас деньги. Я уверена, что он начнет так доставать вас, что вы будете рады заплатить ему сами, только чтобы он съехал. Но он не уедет. Я боюсь, что он вообще захочет отсудить у вас дом.
Келли потрясенно закрыла лицо руками.
— Боже мой, а ведь мы так надеялись, что нам удастся сделать наш дом уютным семейным гнездом. К тому же, мне нельзя принимать участие ни в каком судебном процессе. У меня еще есть кое–какие долги перед правосудием.
Адвокат сочувственно посмотрела на Келли.
— Я вас понимаю, мисс Перкинс. Но не думаю, что ваши прежние проблемы с правосудием будут иметь какое‑то отношение к этому судебному процессу. Здесь будет рассматриваться конкретное дело вне зависимости от личности истцов и обвиняемых. Думаю, что вам не стоит опасаться формальностей. У вас есть гораздо более серьезная проблема — мистер Картер Дуглас.
Чистильщик ботинок, уже немолодой седоволосый негр в расшитой цветными узорами шапочке, выбрал для работы очень удачное место — перед самым входом в штаб–квартиру «Бэнк оф Америка». Каждого своего клиента он встречал заученными наизусть фразами: «Садись, парень, тебе нужно почистить ботинки так, чтобы ты мог спокойно войти в банк, там любят людей с начищенными ботинками. Садись, я наведу тебе блеск и глянец».
Перл посмотрел на свои ботинки и, убедившись в том, что вполне может обойтись без услуг чистильщика обуви, направился в огромную стеклянную дверь.
Ему предстоял долгий разговор с мистером Хендерсоном.
