— При чем тут Мейсон?.. Она махнула рукой.
— А–а-а… Долго объяснять… Послушай, — она вновь придвинулась к Брэфорду, — послушай… То, что ты сказал мне, ты мог бы повторить на судебном заседании?..
— В качестве свидетеля?..
— Ну да…
Гарри Брэфорд на минуту задумался, после чего произнес:
— Наверное, да…
— Так наверное или точно. Я согласен… Но я…
При слове «но» Уэйнрайт нахмурилась.
Почему «но»?.. Гарри потупил взор.
— Я сделаю это не ради Мейсона…
— Тогда ради кого?.. Ради тебя…
Джулия, удивленно посмотрев на своего бывшего возлюбленного, подумала: «Интересно, что это с ним такое?.. Что на него нашло?.. Еще немного — и он будет признаваться мне в любви…»
Поговорив с Брэфордом еще некоторое время, Джулия отправилась домой. Теперь ее подозрения относительно причастности Генри Джакоби к этому делу только усилились…
На следующий день Джулия наконец решилась: с самого раннего утра она, позвонив в свою контору и предупредив Агату, чтобы та не ждала ее, направилась к мистеру Генри Джакоби.
Джулия, сидя за рулем, вновь и вновь репетировала в голове все возможные варианты беседы с Генри; Джакоби, по ее наблюдениям, всегда отличался недюжинным умом и способностью к анализу; это был действительно опасный противник, и Уэйнрайт прекрасно это осознавала…
Конечно же, увидев мисс Уэйнрайт в своем офисе, мистер Джакоби немало удивился — учитывая тот разговор на повышенных тонах, который произошел между ними неделю назад, — однако вида не подал, и, как ни в чем не бывало, поприветствовал Джулию:
— Доброе утро…
Та, усевшись с деловым видом напротив Генри, повесила на спинку стула сумочку и, вынув из нее пачку сигарет, закурила…
Джулия старалась держать себя спокойно и уравновешенно — насколько позволяли сложившиеся обстоятельства, хотя это ей и не всегда удавалось…
— Доброе утро, — ответила она и, как и в прошлый раз, поискала глазами пепельницу.
И вновь Джакоби пододвинул ей свою…
Генри, дождавшись, пока посетительница прикурит, сделал небольшую, но очень красноречивую паузу, словно приглашая свою посетительницу к беседе, но, не дождавшись, пока та начнет, первым начал разговор:
— Я слушаю вас, мисс Уэйнрайт… Насколько я понимаю — у вас ведь ко мне какое‑то весьма неотложное дело, не правда ли?..
Та кивнула.
— Разумеется… Вообще‑то, вы очень догадливый человек, мистер Джакоби… Вы очень проницательный человек…
Тот сдержанно улыбнулся.
— Разумеется… Если вы приехали в мой офис, да еще без предварительного звонка с самого утра, стало быть, не вы мне зачем‑то нужны, а наоборот…
Джулия, выпустив через нос тонкую струйку табачного дыма, произнесла:
— Вы наверняка знаете о деле Кэпвелла Мейсона… Сына СиСи.
Джакоби медленно и важно, как это умел делать только он, наклонил голову в знак согласия.
— Разумеется…
«Еще бы, — подумала Джулия, — еще бы не знать!.. Не ты ли выспрашивал меня тогда, что я думаю о Кэпвелле?.. Боже, как часто приходится задавать такие дурацкие, совершенно бессмысленные вопросы… А что же еще остается делать?..»
Уэйнрайт, вопросительно посмотрев на хозяина фирмы «Джакоби и К», вновь спросила:
— Вы наверняка знаете, в чем его обвиняют, мистер Джакоби?..
Тот коротко кивнул.
— Разумеется… Я внимательно слежу за процессом мистера Кэпвелла. Боюсь, что неприятности у него еще впереди…
Вздрогнув, Уэйнрайт отвернулась.
«Неприятности?.. — подумала она. — Что это он еще имеет в виду?..»
Генри, словно прочитав мысли своей собеседницы, поспешно уточнил:
— Я имею в виду — настоящие неприятности… После того, как это письмо, написанное Лилиан Лайт, всплыло на поверхность, у него, по–моему, нет никаких шансов выкрутиться.
Джулия сделала глубокую затяжку и, положив сигарету в пепельницу, поинтересовалась:
— Ну, и что же теперь вы можете сказать по этому поводу?
— По поводу письма?..
— Нет, по поводу всего процесса, по поводу этого дела…
Джакоби равнодушно пожал плечами.
— Не все ли равно?..
— Нет, не все, если меня это интересует… Итак, мистер Джакоби…
