— Ну, в виде не совсем обычном… — продолжала она. — В домашнем халате на голое тело…
— Ну да…
— Что вы беседовали с гостиной, межующей со спальней, и что ты, случайно или неслучайно, — впрочем, это не имеет никакого значения, — короче, что ты заглянул туда и увидел эту самую Лили Лайт… Она лежала на покрывале койки, совсем голая… Не так ли?..
Гарри при этих словах густо покраснел.
— Так…
Джулия, докурив сигарету, тут же потянулась за следующей — она заметно волновалась и искала спасения в никотине.
— Ну, так что?..
После этих слов она вопросительно посмотрела на своего собеседника.
— Да–а-а, — протянул Гарри, — все это было действительно так…
— Вот видишь…
— Но это вовсе не доказывает, что они были постоянными любовниками.
Джулия, изобразив на своем лице презрительную гримасу, сказала:
— Уж не хочешь ли ты сказать, что они лечебным массажем там занимались?..
В ответ Гарри лишь передернул плечами.
— Не знаю…
— Тогда — чем же еще?.. Беседовали на морально–нравственные темы? Или обсуждали перипетии последних выборов Президента… Ведь наверняка они там трахались.
После этих слов Джулии Уэйнрайт Гарри Брэфорд густо покраснел.
«Боже, — подумала Джулия, — какой же он стеснительный… А ведь ему уже двадцать пять лет… Нет, это просто невероятно, как измельчал теперь тип мужчины… То Мейсон мне заявляет, что ему, видите ли, неудобно, когда нас видят в одном обществе, то он отказывается отобедать со мной за одним столиком… А этот мальчик и вообще покраснел…»
Вопросительно глянув на своего не в меру щепетильного собеседника, Джулия спросила:
— Ну, так что скажешь?.. Гарри отвел глаза.
— Дело в том, — начал он, — что я, как говорится, со свечкой не стоял… Я не видел, что они занимались именно сексом…
Джулия начала медленно выходить из себя.
Нет, она не была ни вульгарной, ни распущенной — просто такая стыдливость двадцатипятилетнего мужчины, который, говоря со своей бывшей любовницей о сексе, отводит глаза, начинала выводить ее из себя… Глянув Гарри в глаза, она спросила:
— А то чем же?..
Тот вновь передернул плечами.
— Не знаю…
— Но ведь ты сам только что со мной согласился, — начала было Джулия, однако Брэфорд несмело перебил свою собеседницу:
— Джулия, ты ошибаешься…
Та удивленно подняла брови.
— Я?..
Гарри, кивнув, сказал:
— Ну да…
Гарри, который и без того всегда отличался крайней застенчивостью, теперь и вовсе сник. По всему было заметно, что эта беседа явно не доставляет ему никакого удовольствия…
Вопросительно посмотрев на Брэфорда, Джулия Уэйнрайт поинтересовалась:
— Ив чем же?..
— Я вовсе не утверждал, что Джакоби и Лили Лайт были любовниками…
— Но ты…
Тот сделал короткий жест рукой.
— Постой, не перебивай меня…
Несколько успокоившись, Джулия изобразила на своем лице глубочайшее внимание.
— Слушаю тебя внимательно… Молодой человек продолжал:
— Так вот. да, я действительно видел, что она лежала на покрывале… — Гарри запнулся, подыскивая нужное выражение, чтобы наиболее точно определить внешний облик Лили Лайт. — Ну… обнаженной.
— Ну, и…
— Но это вовсе не говорит о том, что они были любовниками, — закончил он.
Выбросив недокуренную сигарету в мусорный бак, Джулия сказала:
— Ну, хорошо. Хорошо, пусть они не были любовниками. Пусть будет по–твоему…
Гарри опустил голову.
— Джулия, я не понимаю, для чего ты позвонила мне… Неужели только для того, чтобы выяснить, кто и чей любовник?..
После этих слов она улыбнулась.
— Допустим…
Вопросительно посмотрев на свою собеседницу, Брэфорд спросил:
— Но для чего тебе это надо?..
— Дело в том, — начала Уэйнрайт, — дело в том, Гарри, что этот факт может очень пригодиться следствию по делу Мейсона…
— Каким же это образом?..
Услышав этот вопрос, Уэйнрайт вновь досадливо посмотрела на Брэфорда.
— Неужели непонятно?..
Тот честно округлил глаза.
— Нет…
— Ну, понимаешь, дело в том… Послушай, ты ведь в курсе этого процесса?..
— В Санта–Барбаре о нем только и говорят… — ответил Брэфорд.
— Тогда ты наверняка должен знать о загадочном письме, которое Лили Лайт написала до своей попытки самоубийства… Так ведь?..
Брэфорд наклонил голову в знак согласия.
— Ну да… А при чем же тут мистер Генри Джакоби, не понимаю…
— У меня есть серьезные подозрения, что это письмо написано им…
— Им?..
— Ну, может быть, его написала сама Лили Лайт, а Джакоби только отредактировал… Во всяком случае, письмо было опущено в почтовый ящик четырнадцатого, и как утверждают почтовые сотрудники — где‑то между двумя и пятью часами дня…
— Ну и что?..
— А Лили Лайт выбросилась из окна гостиницы «Эдельвейс» рано утром…
— Тогда не понимаю: при чем же тут мистер Генри Джакоби?..
Уэйнрайт всегда поражало то обстоятельство, что Гарри, которого этот самый хозяин фирмы «Джакоби и К» так сильно подставил, по–прежнему называет его исключительно «мистер Генри Джакоби». И потому, глянув своему собеседнику в глаза, она спросила:
— Не понимаю… В твоем голосе столько уважения к этому прохвосту… Он ведь тебя так крупно подставил, на десять тысяч… Почему же тогда ты все время так упорно именуешь его в столь уважительной манере?..
Гарри не ответил на этот вопрос, сделав вид, что не расслышал его.
