Круз вспомнил, как Линда не однажды ставила Мартина ему в пример, хваля Гастингсона за решение покинуть полицейскую службу.
«Я был прав, — подумал Круз. — Линда и Мартин прекрасно подходят друг другу. И Линде он симпатичен...»
— Ну как? — спросил Гастингсон. — Ты что-то затих. Сейчас бросишься бить мне морду?
— Нет, — вздохнул Круз. — Нет, я не брошусь бить тебе морду, напарник. И хочешь знать, почему?
— Почему? — спросил Мартин.
— Потому, что ты прав...
Мартин изумленно посмотрел на Круза. «Он хороший парень, — искренне пожалел Гастингсон коллегу. — И почему таким не везет в жизни?»
— Я прав? — воскликнул Мартин. — Круз, дружище, ты послушай себя. Что ты такое говоришь?
— Ты всегда нравился Линде, — продолжал Круз. — Теперь я понимаю ее случайные слова о тебе.
— Как — случайные слова? — поднял брови Гастингсон. — Она что-то говорила обо мне? У вас был разговор?
— Не так, чтобы отдельный разговор, — поморщился Кастильо. — Но иногда, к слову, она упоминала тебя. И у меня сейчас складывается впечатление, что если бы ты, к примеру, пригласил ее в кино, ей было бы трудно тебе отказать... Особенно сейчас, когда мы поссорились.
Мартин изумленно молчал. «Как мне ему ответить? думал он. — Выходит, я добился своего. Еще пару умелых слов — и Кастильо благословит меня на ухаживания. Нет, творится просто что-то невероятное...»
Гастингсон понял, что не может ничего сказать. Ему стало стыдно за свою попытку отбить у приятеля подругу «официальным» путем. К тому же получается, что он мог сделать ЭТО и не официально.
«Боже, что теперь думает обо мне Кастильо!» — ужаснулся молодой человек.
Чтобы сгладить неловкость, Мартин протянул руку к приборному щитку и включил радио. Он стал бесцельно крутить ручку настройки, непрерывно меняя станции.
— Выключи, — сказал Круз, — тебе вдруг захотелось музыки?
— Извини, — сказал Гастингсон и выключил радио. — Сейчас действительно не до нее.
Возникла пауза. Мартин молча курил и стряхивал пепел в окно, Круз смотрел прямо перед собой в одну точку.
Молчание первым нарушил Круз.
— Я теперь вот о чем думаю, — сказал Кастильо. Тут голос его сорвался и захрипел.
«Как он волнуется! — подумал Гастингсон. — Только виду старается не подавать...»
Круз тем временем откашлялся и продолжал:
— Судя по всему, я должен теперь отойти в тень, дать тебе зеленый свет, так, что ли?
Мартин встретился с Кастильо взглядом и не решился ничего ответить. Напарники сидели не шелохнувшись и некоторое время пристально глядели друг на друга.
Круз отвел взгляд.
— Вижу по тебе, что ты не против, — сказал он. — Но возникает одна проблема. Догадываешься, какая?
— Еще бы, — вздохнул Мартин. — Девочки...
— Вот именно, — подтвердил Круз. — Дочери Джекоба. Линда к ним так привязалась. Сам понимаешь, она не отдаст их мне. Какой из меня отец? Линда просто не допустит, чтобы у девочек был риск потерять второго отца, как они потеряли первого.
Мартин с сосредоточенным видом кивнул.
— Линда мне уже говорила, что девочки просто не переживут чего-то подобного. Так что я и не знаю, старина. Похоже, Линды тебе не видать.
Мартин поскреб затылок, он хотел что-то сказать, но снова не решился.
— Хотя у меня совершенно нет настроения возвращаться к Линде, — признался Круз Кастильо. — По правде говоря, его не было уже тогда, когда я тебя встретил. Но теперь, после нашего разговора... И подавно, нет никакого желания. Но я вернусь, хотя бы ради детей. Ведь, все-таки, я остаюсь их опекуном.
— Послушай, Круз, — сказал внезапно Мартин. — А что, если я оформлю на себя опекунские права? Я уверен, что буду девочкам хорошим отцом...
— Перестань, Мартин! — остановил его Круз. — По-моему, ты слишком далеко заходишь. Это же не шутка — трое детей, да еще и чужих.
— Ты что же, — обиженно надул губы Гастингсон, – считаешь, что Джекоб Мак-Клор был только твоим другом? Нет, дорогой, он был и моим другом тоже. Вот так! И я буду очень ответственно относиться к его девочкам.
— Ответственно относиться — этого мало, Мартин, — сказал Круз. — Надо любить детей...
— Я не способен любить детей? - вскричал Мартин. — Да что с тобой? Вспомни, как ко мне относятся хотя бы дети Джекоба!
Круз приуныл. Когда он заговорил о детях, он подумал, что обретает твердую почву под ногами. Но теперь он вспомнил, что, действительно, когда Джекоб в прошлом году приглашал сослуживцев на свой день рождения, девочки Мак-Клора и Мартин Гастингсон прекрасно ладили между собой.
— Слушай, напарник, — устало сказал Круз Кастильо. — Тебе не кажется, что наш разговор и так зашел слишком далеко?
Мартин пожал плечами:
— Не знаю, наверное, ты прав...
— Давай закончим его, а то черт знает, до чего мы тут договоримся, — сказал Круз.
Мартин вздохнул и мотнул головой утвердительно.
— Хорошо, давай закончим.
— Будем вести себя так, как будто мы ни о чем не говорили...
Гастингсон подумал, что это будет трудновато, но опять согласно кивнул.
— Тогда трогай, — произнес Круз. — Мы с тобой слишком долго простояли на одном месте.
«Нет, Круз, — подумал Мартин. — Мы с тобой продвинулись далеко вперед...»
