Это глубокая провинция около границы с Диким полем и Вольными баронствами, полная жопа мира по местным понятиям. Поэтому и цены должны оказаться очень невысокими. Если есть здесь бывшие служивые в отставке, скоро они появятся в трактире, узнав о том, что их брат остановился тут же.
Поговорить, послушать, что в мире творится, общих знакомых найти.
Им так уши не зальешь своей внешностью, только, я врать и не собираюсь, очень такое дело здесь не уважаемо, а проверить старым служакам мой реальный послужной список труда не составит.
Заказал себе ужин солидный и еще воды погреть, закрыл номер на ключ, оставив Мурзика в нем и пошел прогуляться по городку из одной площади и двух улиц.
Насчет транспорта попутного спросил хозяина, он посоветовал около еще одного постоялого двора посмотреть.
— У меня никто не едет в ту сторону, ваша милость, — даже польстил мне, назвал дворянским титулом, как благородного.
— Да, глухомань. Но, и здесь люди живут, — заметил, разглядывая справные дома из дерева и второй постоялый двор на окраине городка.
Тот подешевле и поэтому улица перед низким, широким домом занята шестью подводами с каким-то грузом, пока без запряженных лошадей. На ночь, конечно, никто по местным глухим лесам не поедет приключений себе на задницу искать. Они как раз за городком начинаются и тянутся на многие дни пути.
— Это мне как раз и требуется, — обрадовался я, заходя внутрь корчмы.
Разговор с возницами не затянулся на долго, они везут завтра прошлогодний урожай какой-то брюквы, репы и зерна из запасов местного землевладельца в большой город. Именно сейчас, когда цены по весне на продукты выросли.
Конечно, взять с собой крепкого отставника с длинным копьем и небольшим грузом никто не откажется. В окрестностях балуют разбойники, вроде как пришедшие из одного из Вольных баронств. Бывшие стражники, поднявшие восстание против своего господина с целью захвата замка и всего владения, что там случается довольно часто.
И потерпевшие неудачу в своих бунтарских. начинаниях, поэтому сбежавшие на территорию Империи.
Что-то мне эта новость не особенно понравилась, только, не будут же бывшие стражники нападать на обоз с брюквой?
Если только сильно оголодают?
Да и смысла сидеть здесь нет никакого, как я хорошо вижу. Продать пару ножей за пару торговых дней на местном рынке — вот и весь ожидаемый для меня итог торговли.
Поэтому я договорился на одно место на подводе и вернулся в трактир, где славно откушал запеченным мясом, не забывая спускать кусочки под стол, где занял правильную позицию мой верный товарищ.
В такой глухомани не нашлось ветеранов в отставке, поэтому мне не пришлось ни с кем общаться и выпивать, а взгляды, кидаемые очень пышной разносчицей, я оставил без внимания. Не настолько я оголодал еще, чтобы нападать на такую толстуху и тонуть в ее складках.
Поэтому просто уснул в своем номере, постоянно отодвигая подальше сопящего мне на ухо Мурзика, полюбившего спать совсем рядом с хозяином.
Кота можно понять, прожив на кургане кажущуюся ему бесконечной и полной страданий жизнь, он теперь наслаждается каждым днем вкусной еды и теплом хозяина рядом.
Рано утром меня разбудили проезжающие мимо возчики подвод, я подхватил свои тюки, мешки и ящик с котом, оставил ключ от номера на стойке и вышел еще почти в ночь. Закинув довольно тяжелый груз на последнюю подводу, я поставил ящик с не пожелавшим просыпаться котом на самом краю, положил копье и зашагал рядом.
Через пару километров начался лес, сначала еще не густой, лиственный и светлый.
Вскоре я присел на подводу, ответил на пару вопросов любопытному возчику и безмятежно уснул, разморенный теплым утром и качающимся на колдоебинах транспортным средством.
Однако, пробуждение оказалось совсем не таким радостным, меня пихнули в плечо каким-то острым предметом:
— Просыпайся, служивый! Ты уже приехал!
Подняв голову от сена, я обнаружил, что сзади подводы ко мне подобрались два сильно заросших неприятных мужика. Судя по тусклым кольчугам и палашу в руке ближнего ко мне взрослого дядьки — это те самые беглые стражники.
— И вот теперь я с ними встретился, — понял я, разглядев еще пару вооруженных так же мужиков около предыдущей подводы.
— Чего надо? — довольно жевано поинтересовался я спросонья.
Вокруг уже такой серьезный лес из сосен и елей, дорога вьется вокруг каменного склона, с которого и спустились, наверняка, лихие люди
— Ха! Он еще спрашивает! — развеселился держащий у моей груди палаш мужик.
— Все, что у тебя есть, служивый! Все, что есть!
Да, совсем не вовремя я заснул на утреннем светиле и его ласковых лучах.
Знал же, что тут на дорогах балуют какие-то беглецы из баронств, и все же закемарил сладко и расслабленно.
Впрочем, похоже, что разбойники предварительно растянулись цепью вдоль склона, просто спустились из кустов на пару шагов к заросшей дорожке. И сразу оказались около каравана, я вижу отсюда еще две подводы и там тоже по два-три молодца в кольчугах около каждой.
Все равно не успел бы среагировать на появившихся в паре метров внезапно бандитов.
