С факелами и копьем в руках возвращаюсь через лаз в пещеру, поджигаю за минуты клацанья кресалом по кремню факел и начинаю спускаться вниз.
Охотник тоже спустился пониже, обыскивает пару самых первых зверолюдов, а я старательно занимаюсь получением маны, добиваю нелюдей окончательно. Мозги я им сурово сотряс, они теперь даже встать на ноги не смогут, но все еще дышат, крепкие все же очень нелюди, что в данной ситуации даже хорошо.
Получаю ману, успеваю приколоть двоих дозорных и обоих Одаренных, которые так и не успели ни разу мне что-то продемонстрировать из своих умений. Кроме того, что хорошо управлялись с остальными нелюдями и даже с военным вождем быстро договаривались.
— Ну, и ни к чему все это оказалось, — подвожу я итог их недолгого служения Нашему Богу. — Зато у меня получилось зверолюдов нормально использовать в своих целях.
Знал бы, конечно, что тут даже я один могу раскопать за день первый завал и так же за один день второй, всяко не стал бы связываться со степняками. Просто прибил бы обоих около кургана и побыстрее ушел в степь, получив нужные знания в самом кургане.
Но, знал бы прикуп — жил бы в Сочи, а не здесь на Хуруме с трудом выживал!
Так что закрываем вопросы и подрубаем хвосты лишних свидетелей и бывших компаньонов, пока они нас сами не подрубили первыми.
После первой добитой четверки увидел факел шагающего ко мне охотника, всего увешанного поясами с ножнами.
— Бросай все это здесь, иди пока разбери побольше камней вокруг того места в завале, чтобы можно было пролезть в дыру без проблем, — отправляю его работать обратно. — Когда мы ее скоро пробьем!
Нельзя его себе за спину к выходу пропускать, но и показывать, чем именно я занимаюсь с копьем в руках над телами нелюдей тоже не стоит. Ни к чему ему такие лишние знания про меня.
— Еще немного времени и пойдем на выход отсюда! — довольно громко для пещеры кричу ему вслед. — Там нужно еще одного зверолюда прибить около козлов.
Он без слов возвращается назад, теперь я вижу его факел около уже последнего, наверняка, завала.
Сам добиваю оставшуюся четверку нелюдей, причем последние трое уже пришли в себя, но лежат все так же беспомощно, хлопают глазами и ничего не понимают больше по жизни.
Так что и им пускаю обильно кровь, собирая ману с тел, потом останавливаюсь и возвращаюсь назад, пересчитываю собранные пояса и кинжалы при них. Все сходится, но это не точно, впрочем, я не думаю, что охотник попробует напасть на меня с одним ножом после демонстрации моих невероятных способностей. Вот попробовать убежать вполне способен в любую секунду и это меня немного напрягает.
Я вот-вот доберусь до последнего упокоища Твари, мне нужно побольше времени, чтобы там со всем добром как-то правильно разобраться, а бегающий по лесу с горячими известиями про вдруг появившихся здесь зверолюдов свидетель мне вообще не нужен ни в коем случае. Тут вопрос нужно решать однозначно жестко.
Который точно знает на самом деле, кто тут кем командовал все это время.
Но пока я подхватываю солидный кол, принесенный заранее зверолюдами, сам спускаюсь вниз, к последней преграде перед упокоищем.
Оказавшись около охотника, я даю ему время разобрать еще с полметра камней перед проделанной дырой, сам пока надеваю маску на лицо, кладу в нее те пахучие листья и спокойно ожидаю конца работ.
Потом выдаю такую же маску охотнику, жду, пока он ее повяжет и упираю толстый край кола в первый блок.
— Давай разом! — и мы пока еще с небольшого размаха бьем колом по блоку.
Блок сразу подается, но недалеко, что-то его отбрасывает обратно, мы снова и снова бьем по нему. Что-то его удерживает все же на месте до сих пор, мы усиливаем напор, наносим еще десяток уже сильно размашистых ударов тяжелым колом.
И, наконец, раздается какой-то треск, после чего блок пробивает белесую упругую ткань и валится куда-то дальше с сильным грохотом.
Кажется, что упал он там не один.
— Стой здесь пока! — командую я охотнику, подхватываю один из свежих факелов и карабкаюсь по камням к получившейся дыре в завале.
Чувствую изрядное зловоние, идущее из пробитой блоком дыры в белесой материи, причем даже через маску, но я должен хотя бы одним глазом заглянуть в упокоище!
Просовываю в дыру примерно шестьдесят на пятьдесят сантиметров руку с факелом и свою голову наполовину, заранее задерживаю дыхание. В полном ошеломлении осматриваю солидное такое помещение метров пять на три, с вырезанными полками в каменных стенах, на которых стоят какие-то предметы.
— Не думал, что оно будет такое большое! — признаю себе, что удивлен размерами упокоища.
Свет от факела какой-то слишком слабый стал, едва освещает стены и потолок, кажется, что тут очень мало кислорода в воздухе.
— Вполне такое может быть!
Зловоние усиливается, скоро придется блевать завтраком и ужином.
Смотрю направо, где должен быть лаз сверху и в неровном свете факела вижу пару мертвых тел в одежде, валяющихся на чем-то в углу. Как они и должны валяться уже больше года.
