«И еще, конечно, сверхспособности ее приближенных опричников, рьяно проводящих волю инопланетного существа, — приходится и такой момент признать. — И довольно разумные, пусть и очень жесткие, законы, последовательно исполняющиеся во всей Империи. Сейчас есть у страны какие-то незримые внешне, но явно серьезные проблемы, раз Тварь так ужесточает наказание за любое мало-мальское нарушение порядка, за любую ерунду судьи выдают по шесть лет рудников. Очень нужен почему-то бесплатный труд каторжников Империи. А пережить этот срок и вернуться обратно в свою деревню — весьма сложное дело, пятьдесят на пятьдесят процентов».
И еще четыре тела рядом лежат с почившим от ментальных ударов разъяренной Твари местным божеством, их я в лицо, конечно, не знаю. Только одеты они примерно так же, как я сам сейчас, эта очень дорогая и приметная одежда сигнализирует всем понимающим благородным людям Империи о том, что совсем не простые, а приближенные к Всеединому Богу люди попались им на пути, исполняющие его личные приказы без лишних раздумий.
Не жалея никого и ничего своей невероятной силой, данной им лично самим Всеединым Богом.
Небесный Отец наделяет солидным запасом небесной силы Всеединого Бога, а уже тот по своей нужде и разумению делится со своими Слугами светлой силой — вот такое довольно стройное объяснение сверхспособностей практикуется в местной религии.
Если ты Бог или приближенный к нему товарищ — можешь больше и чаще!
«Ничем не хуже других, честно говоря, объяснение божественной силы, все довольно связно и понятно, продуман хорошо оказался такой нарратив Тварью», — понимаю я.
Если у тебя есть такая сила — ты уже можешь претендовать на звание Всеединого Бога, так как никаких рекомендательных писем или телефонных звонков с подтверждением от Небесного Отца в природе не существует и в Храм не поступает.
Если, конечно, прежний Бог уже отбыл в мир Серых пустошей.
Или еще куда ему положено отправляться? Такой момент мне еще вообще не известен.
Выпячивать как-то особенно и заметно использовать у всех на глазах эту силу вообще не рекомендуется, она предназначена для более скрытного применения.
У Слуг точно не стоит вставать на пути даже самым благородным и знатным графам Империи — не снесут и не растопчут сразу, все окажется в рамках какого-то приличия, но запомнят обиду и не забудут отомстить.
Самой Твари, конечно, глубоко наплевать на то, кто и как обидел ее Слуг, это уже они сами потом стараются отомстить и наказать благородных обидчиков. С простым народом вообще никаких проблем у Слуг не возникает, с ним никто не церемонится ни секунды.
Поэтому есть между ними, Слугами, определенная дружба по интересам, чтобы остальные их всегда боялись и уважали.
«И своих людей они к себе поближе подтягивают, которым позволяется немного больше других за выказываемую поддержку делами и словами. Тут много вариантов для злоупотреблений и всмякой коррупции», — как хорошо понимаю я.
Если удастся — то попробуют обвинить официально в ереси или чем-то подобном, а если не удалось, тогда в ход идут другие способы мести под простым девизом — «не расскажешь ты, расскажут твои слуги и близкие о твоих сокровенных грешках».
Благо необходимым для такого разговора умением, чтобы вызвать любого собеседника на откровенность, Слуги обеспечены очень хорошо.
«Не Всеединого Бога личные умения, конечно, а той самой Твари, от которой и ее помета теперь ничего не осталось в материальном виде» — усмехаюсь я и возвращаюсь к пока застывшим на пару пролетов ниже меня графу и наемнику.
— Он точно, я его портреты хорошо помню, — негромко сообщаю я им обоим. — Предлагаю спуститься пониже, чтобы дальше спокойно обсудить наши дела.
Мы шагаем по ступенькам еще на несколько пролетов, где я уже включаю светильник на минималке.
— Значит, там лежит последний Всеединый Бог и четверо его Слуг. Учитывая такую быструю общую смерть, можно ответственно предположить, что все те, кто был связан ментально с самой Тварью — отправились на тот свет от ее последних ударов по нам. Когда я ее уже ранил в нижнюю часть тела, вот тот последний вскрик или окрик оказался невероятно силен, даже меня реально придавил и остановил на какое-то время. Тогда же ее Первый Слуга и все остальные Слуги, которые оказались в зоне досягаемости, включая Всеединого Бога и того же Императора Плугина Шестого, все они больше не живые граждане. От этого знания мы и будем отталкиваться, господа заговорщики!
— Есть вопросы? — внезапно я меняю тему разговора, видя, что у графа появились вопросы.
— Есть. Нужна ли нам вообще вся эта канитель? Влезать в имперскую жизнь и тащить ее на себе? Не проще ли вернуться обратно в свои владения? И там поживать без всей этой нервотрепки, да добра наживать?
— Хороший вопрос, ваше сиятельство. Если бы мы с вами не были самыми ментально сильными и одаренными гражданами — то однозначно, что нет, конечно! Мы тут полные и безнадежные чужаки во всей Империи, у нас никого нет, кроме самих себе!
Я откровенно смотрю на лица спутников, показывая, что у меня нет от них никаких хитрых секретов.
