Терек ничего не говорит сам, больше всего радуясь тому, что теперь не требуется два дня по воздуху возвращаться обратно.
— Начинаем. Берем все наше добро и карабкаемся на крышу Храма! — командую я. — Одежда у вас и меня самая подходящая для такого дела. Немного грязноватая по внешнему виду, но для самого начала хватит. Оттягивать возвращение Всеединого Бога никакого смысла нет!
Так что через двадцать минут наша капсула с новой энергоячейкой никому не заметным образом в полной темноте поднялась в небо на сотню метров над площадью.
Над Храмом не больше, чем на тридцать метров на самом деле, очень уж величественное сооружение устроила тут Тварь.
Потом я развернул ее в ночном небе в сторону моря и на небольшой скорости отправился к нему.
Летим вообще не быстро, ведь ориентироваться в темном и ночном городе довольно трудно, никаких освещенных улиц, залитых светом электрических ламп, неоновых реклам и фар машин еще нет в помине.
Так, немного можно разглядеть саму площадь перед Храмом, освещаемую кострами усиленных отрядов гвардейцев и улицы средневекового города с масляными фонарями и все.
Только нам этого вполне достаточно, тем более обе луны хорошо и очень красиво освещают поверхность южного моря около столицы.
— Последний полет, говорите? — теперь даже Терек немного повеселел.
— Пока точно последний, больше неволить не станем. Только подержишь тумблеры скорости и все, считай — отмучился! — обещаю я ему.
Мы залетаем на десяток километров в море, там я разворачиваю капсулу, направляю ее нос на столицу и наклоняюсь под торпеду, если можно так сказать.
Перещелкиваю светильник до максимума, теперь он освещает перед нами квадрат площадью километр на километр, наклоняю его немного под углом, градусов на тридцать, подложив пару кирпичей из подвала, чтобы он правильно освещал море перед носом капсулы и даю газ.
— Полетим не быстро, вся столица должна разглядеть эпическое прибытие нового Всеединого Бога в свой Храм! — предупреждаю своих товарищей. — Используем технологии Тварей для самого эффектного появления в столице!
Мы двигаемся со скоростью тридцать километров в час, сначала освещая море с многочисленными лодками рыбаков, потом пролетаем береговую полосу, где я аккуратно двумя тумблерами поворачиваю капсулу вдоль него.
В общем на пролет над основной частью столицы за десяток кругов у нас ушел примерно час по времени.
Поэтому толпы народа уже высыпали на улицы Кташа и прямо ликуют, понимая, что к ним спускается с неба кто-то очень значимый. На небе живет Небесный Отец, от которого появляется его реинкарнация на грешной земле Империи.
Далеко не все еще знают, да почти никто на самом деле, что прежний Всеединый Бог умер, но явно связывают такое появление огромного луча света над городом с чем-то значительным в своей жизни.
Еще светильник освещает пространство уже в нескольких метрах от носа капсулы очень ярко, но сама капсула по- прежнему находится в тени, нас никто не видит, на что указываю я своим спутникам.
— Да хоть бы и видели, — улыбается граф. — Все равно чудо чудесатое всему городу показываем, как это не назови! Настоящий небесный челнок! С такой иллюминацией наше появление никто не пропустит!
Потом, посветив всему городу в глаза очень старательно, я направляю капсулу к Храму и на подлете к нему выключаю освещение.
Не стоит никому доподлинно видеть, как произойдет высадка из небесного ковчега особо доверенного посланца Небесного Отца. И сам ковчег лучше в тайне оставить, и то, как мы появляемся из него с вещами.
Город не знает, а в Храме все в курсе, что прежний посланец не пережил невероятной силы ментальный удар.
Который может прийти только от того же Небесного Отца.
«Или еще от Темного Демона Зла, тут есть над чем подумать мне, пока я летаю в темном небе», — размышляю я про себя.
Впрочем, все остальные жители, те же гвардейцы в охранении и гости нашего города, оказавшиеся в этот роковой момент в непосредственной близости от Храмовой площади, тоже на ногах не удержались, но сами потом очнулись, встали с плит площади и Храма. Отголоски невероятного по силе удара долетели и до них, но они не близкие к Твари люди, им так адресно не прилетело.
Кто-то пострадал больше, кто-то — меньше от внезапного падения, только все определенно понимают — случилось что-то очень невероятное.
«Вот это невероятное я и собираюсь использовать прямо сейчас к своей личной пользе, но и простой народ Империи тоже не забуду в своих неустанных трудах, облегчу прямо сразу ему жизнь, как смогу», — напоминаю себе.
Скоро сбежится огромная толпа горожан к месту, где закончил свой путь небесный ковчег.
А меня ждет бессонная ночь в самом Храме, где я должен показаться толпам верующих и еще сказать что-то очень значительное и здорово непонятное.
— Передать, в общем, наказ Небесного Отца, — бормочу я себе под нос. — Но так, чтобы до всех дошло с первого раза. Напугать и пообещать спасти!
В полной темноте мы зависаем над крышей Храма и вскоре оказываемся на ней.
Не в том секретном загоне, откуда улетали, а в ее центральной части, откуда можно спуститься в сам Храм.
