На границе Польши и Германии было серьезное задание по уничтожению моста. Когда мы до него добрались, то увидели, что на каждом берегу позиции зениток, какие-то тыловые части, пекарня. В нашу сторону летели их самолеты, наших бомбить. Нас была группа 10 человек, перед заданием сказали, что по выполнению всем присвоят Героев Советского Союза, и настроение у нас было боевое. Мы долго наблюдали и думали, как лучше сделать, пока думали, выпили всю самогонку, что с собой брали. Хотели повозку минами загрузить, еще что-то… но при любых вариантах получалось, что все 100 % гибли. С нами был офицер, который руководил нами. В итоге мы получили команду «Отбой», я так и не знаю почему.
За войну я участвовал в уничтожении пяти мостов.
Как удавалось мыться, постираться?
— В оврагах на Днепре никак не удавалось. В затишку делали бани из палаток.
Помню, у меня зуб заболел, что только ни делал, и махорку прикладывал. Сержант-санинструктор отвел меня в санбат. Зашел к ним в палатку, там коридорчик был. И так я испугался, что там они делать со мной будут? И я убежал обратно в окопы, и с тех пор зубы у меня не болели до 45-го года. Когда по Германии шли, белье меняли каждый день.
Как мирное население встречало?
На Украине — как родных. Когда дожди пройдут — танки застревали, и машины с продовольствием сильно отставали. Есть нечего, и мы по хатам ходили просили, люди последним делились. Маршем идем, командир роты командует: «Привал». Наши старики уже храпят, а мы по хатам, чем, кстати, западнее, тем больше было «герман забрал». У таких отбирали. «Герман забрал», в дом зайдешь, а у него шпика до черта, «а ну давай!». Пока привал, мы с десяток хат обойдем, вещмешки набьем салом.
В Польше хуже — «wszystko zabrał niemiec» — все забрал немец. Тоже на слово не всем верили. У них в селах сразу смотрели, где церковь. Рядом дом попа, а у него всегда чего только нету. И на квартиры когда становились: кому отделение поселят, кому полвзвода, те, кто попадал к попу-батюшке, хорошо жили.
В Германии мы уже никого не спрашивали. Политработники предупреждали, что еда может быть отравлена, и мы сначала опасались. А потом входим в дом, в подвал, ставим на стол маринады всякие, чего у них только не было, помидоры, огурцы, фрукты разные, даже курицу мариновали. Попробовать-то охота. Я открываю банку, съедаю ложку, подожду немного — вроде ничего — налетай, ребята! Случаев отравления маринадами не было. Травились техническим спиртом, это везде было, и под Фастовым. Немцы часто оставляли бочки древесного спирта. Мы-то пили всю войну, не разбавляя, но не технический, конечно. И всю войну нас предупреждали об отравлениях.
Из взвода трое ушли — и нету. Мы слышали, что спирт где-то рядом, и пошли их искать, а они выпили технического, а от него сразу тянет в сон, полежать. Мы нашли одного и не давали ему уснуть, когда не спишь, отравление легче перенести, и его таскали и тормошили, пока он не отошел, а двоих нашли мертвых. А что писать им домой, не напишешь же правду! Ротный писал — погиб в бою, а штаб батальона отправлял.
В Германии вся пехота шла в хромовых сапогах, я тоже переобулся. Куртки хорошие кожаные носили, танковые, по-моему. Одевались кто во что, и смех и грех, пол-Германии прошли, стали наказывать, заставляли соблюдать форму одежды.
Из ленд-лиза что-нибудь помните?
Тушенка была американская, выручала нас. Но мне больше английские консервы запомнились. Молодые же, все ели. Английская королева подарки присылала.
Ко Второму фронту как относились?
Я во взводе был агитатор, даже записи с собой носил про то, как там союзники наступают с запада.
Когда мы были в 50 километрах от Берлина, немцы нас засыпали листовками, что, мол, у них скоро появится новое оружие, новая техника, и нам — конец. Мы всерьез это не принимали, завтра уже в Берлин, какая может быть техника? Союзники хотели первыми войти в Берлин, и немцы этого хотели, поэтому на Восточном фронте они сопротивлялись поболее.
С представителями особого отдела общались?
Был у нас во взводе один парень, меня года на два постарше. Когда я пришел, он уже воевал и был награжденный. Нас выведут из боя, и мы отдыхаем в шалашах и землянках. Землянка была на взвод. Вот из боя выйдем, а его тут же СМЕРШ вызывает. Каждый раз приходит от них, как в воду опущенный. Мы ему сочувствовали. Я не помню, по-моему, он где-то в плен попадал, и таскали его. СМЕРШ есть СМЕРШ.
Штрафников видели на фронте?
— Они частенько рядом стояли. ШБ, наш штрафной батальон. Погон нет, майоры, капитаны бывшие. У них трофеи кончатся, они ночью пойдут, атакуют немцев, ворвутся в окопы, наберут трофеев и возвращаются. Без приказа, без ничего, а кто им что скажет?
Каких национальностей были ребята в минроте?
