Я родился 31 августа 1921 года в селе Дмитровское Медновского района Тверской области. Родители были крестьянского происхождения. Окончил десять классов в 1939 году. В те времена требования были серьезные, нужно было стремиться к учебе и дисциплине. В августе сдал конкурсные экзамены в Московский институт стали имени И. В. Сталина. Так как у меня квартиры не было, то жил в Подмосковье в общежитии. Надо было ездить электричкой на учебу. Денег не хватало, поэтому мы садились без билетов, нас все время ловили и штрафовали, после чего давали в институт информацию об этом, но ее бросали в корзину. Была взаимная договоренность между студентами и администрацией института, потому что с нас нечего было взять. Проучился один месяц и восемь дней. Почему? Потому что меня забрали в армию. Всех первокурсников призвали, ведь в сентябре произошел освободительный поход на Западную Украину и Белоруссию, нужно было новое пополнение для войск. Направили в 390-й гаубичный артиллерийский полк 17-й стрелковой дивизии. На вооружении у нас стояли орудия калибром 122-мм и 152-мм. Вскоре выдвинулись в Прибалтику, на границу, где уже стояли немцы. Я сначала был рядовым, потом, после обучения в полковой школе под руководством капитана Линькова, стал сержантом. Выполнял обязанности командира радиоотделения радистов. В моем отделении служил рядовым будущий писатель Михаил Стельмах. Мы с ним крепко подружились, потому что я заметил, как он катает пушку и при этом по вечерам что-то пишет. Решил, что ему делать при орудиях, лучше пусть станет радистом. В отделении сложился дружеский коллектив: я и украинцы Романченко, Медведь и Стельмах. Что интересно, тогда у нас в головах ни у кого не было понятия национальности, и не важно, кто ты: еврей, украинец или русский. Так вопрос вообще не ставился. Сейчас национальный вопрос раздувают, все делают так, лишь бы была вражда. А надо наоборот, чтобы всегда была дружба, пусть даже методом уступок. Когда двое спорят и каждый старается победить, то культурный человек должен уступить по каким-то вопросам, чтобы выиграть в других. А со Стельмахом так получилось, что мы с ним стали вместе засиживаться по вечерам. За мной, как за командиром отделения, был закреплен учебный класс, и после команды «Отбой!» все идут спать, а я учу Уставы, чтобы экстерном сдать экзамены на среднего командира запаса. Михайло Стельмах же рядом что-то пишет.
С. Н. Осипов, 1945 год
До лета 41-го мы стояли в лагере под Москвой, в бывшем имении князя Юсупова, а к июню 1941 года 17-я стрелковая дивизия была передислоцирована в район Полоцка. Потом нас выдвинули ближе к границе, 22 июня мы находились в 50 километрах к востоку от Лиды. Война началась неожиданно, никто этого не ожидал и не знал. Конечно, общая подготовка к войне велась, но никто не думал, что Германия нападет так скоро. Все утро 22 июня мы видели в небе только немецкие самолеты. Не понимали, в чем же дело, почему наших самолетов нет. Все страшно возмущались этим фактом, ведь не знали, как складывалась обстановка в первые дни войны. Стрелковые полки дивизии контратаковали наступающего врага, а наш 390-й гаубичный артиллерийский полк, который недавно перешел с конной тяги на механическую: орудия возили трактора, решили приберечь, и мы начали отступать по белорусским лесам. Отступали к Минску, морально тяжело переживалось это дело, мы были воспитаны наступать, а не отходить. Первые бои с врагом были тяжелыми, честно говоря, даже не хочу вспоминать этот период, он был очень и очень трудным. Я, как радист, в боях не участвовал, мог только беспомощно констатировать тот факт, что наши маломощные рации 6ПК абсолютно не отвечали реалиям маневренной войны.
Остатки полка отвели в Гороховецкие лагеря под Горьким на переформировку. Как-то летом приехал к нам неизвестный майор, нас выстроили, и мой товарищ, Коля Гончаров, высокий и статный парень, что-то разузнал и кричит мне: «Осипов!» Я не вижу, где Коля, тогда он выскочил из строя и машет рукой, мол, давай сюда. Я подхожу к нему, и он шепчет: «Приехали набирать десятиклассников в военно-инженерное училище!» А у меня тогда было понятие, что в таком училище будут обучать копать траншеи саперной лопаткой. Поэтому, когда майор Осипов, наш будущий командир батальона, подошел к нам, я не испытывал радости, но вскоре переменил свое мнение.
