И тут докладывают по телефону, что командир одного из батальонов подорвался на мине. Командир полка аж вскипел весь:
— Как на мине?!
— Да, оторвало руку.
Он на меня смотрит:
— Что такое, чей это участок?
— Товарищ майор, — отвечаю ему спокойно, — как на мине, если оторвало руку? Прошу вас, надо разобраться, у нас ведь обычно наступают на мину, как правило.
— Правда, — задумался он и говорит в трубку: — Ну-ка разберитесь, что там такое!
Наконец через минут 20 ему докладывают, что не на мине, а снаряд разорвался. Тогда он повернулся ко мне и говорит:
— Спасибо, сапер.
И наши пошли, штаб двинулся за ними. Причем мы шли пешком, даже командир полка! Город уже взят, там небольшие бои продолжались, но немцы уже бежали, у них потери были огромные, в наших частях намного меньше, потому что наша и авиация, и артиллерия имела громадное превосходство над немецкой, кончилось то время, когда мы пригибались к земле. Вели человек 50 немцев, я помню, командир полка приказал:
— Немедленно разобраться, все ли немцы. Есть ли среди них власовцы?
Нашли одного, и тут же майор приказал его расстрелять, приказ был выполнен немедленно. Я, например, считаю, что мы не брали в плен власовцев; если он сдавался, были такие случаи, хотя я их сам глазами не видел, но говорили, что вот там власовец сдался. Таких не расстреливали, потому что туда попадали по-всякому. Но если он дрался, а мы его пленили, то таких мы не щадили и расстреливали. По крайней мере, я не видел, чтобы какого-нибудь власовца пожалели.
После Секешфехервара нас бросили под Веспрем, походными колоннами, немцы удирают на машинах, а мы снова пешком их догоняем. Повозки проносятся, машины, но мы топаем пешком. Танки шли впереди нас, входили в прорыв, в качестве десанта нас не использовали, там сидела наша пехота со своими же полковыми саперами. И пошли, а немцы отступали очень крепко, здорово. Вот уже март, и мы были в Австрии, стали подходить к Вене, сказать, что немцы здорово сопротивлялись, нет, но бои были. В боях за взятие Вены принимали участие два наших батальона в качестве танкового десанта 57-й и 59-й, а наш 60-й шел во втором эшелоне, мы даже не понадобились. Ведь наш опыт был уже колоссальный, а у немцев под конец дрались мальчишки из «Гитлерюгенда» и 50–55-летние старики, ведь потери немцы за войну понесли огромные. Несколько человек из саперов погибли, но мы захватили Вену 13 апреля. И хоронили их с почестями, у меня осталось даже фото, там погибло 3 человека.
Как были организованы штурмовые группы в Будапеште?
Я знаю, что была группа подрыва, которая отвечала за взрыв здания, потом отделение целое вместе с огнеметчиками, они отвечали за штурм зданий, к которым было трудно подобраться. Мы очень берегли людей, когда мы подходили к Будапешту, командир роты собрал всех командиров взводов, я находился недалеко и слышал, как он говорил:
— Вот наш район штурма в городе, немедленно изучить, где расположены минные поля, где какие укрепления. И мне доложить, причем сделать карту с нанесением всех укреплений, я должен доложить комбату.
То есть наши командиры уже имели всю необходимую информацию, знали, кого и куда направить. Вот мое отделение входило в группу, которая отвечала за следующее — если где-то между зданиями немцы сделали дзот, мы ночью должны были разминировать участок перед дзотом, а потом днем говорили нашим пехотинцам, они подводили «сорокапятку» и на прямой наводке уничтожали дзоты, 45-мм снарядов вполне хватало. И вот я был удивлен, что, когда подвели мощные 203-мм орудия, то они плохо брали Королевский дворец.
В городах сталкивались ли со случаями минирования немцами входных дверей?
Да, в Будапеште было два случая, когда вдруг начали стрелять мы по зданиям, и тут произошел взрыв дверей, тогда взводный нам сразу сказал:
— Все, ребята, осторожно, двери будут заминированы.
И после этого не было случая, чтобы кто-нибудь подрывался, потому что мы обязательно открывали стрельбу, или солдата с ПТР приглашали из первого взвода, он бил по двери, и если была мина, то сразу взрыв происходил.
Конец войны. Виннер-Нойштадт, 1945 г.
После Вены мы в сильных боях не участвовали, потому что немцы старались убежать от Советской армии туда, к американцам, через австрийские Альпы. В Вене на окраине мы обосновались, вся бригада, город, кстати, не был сильно разрушен, но 1 или 2 бомбы упали на знаменитый Венский оперный театр, на купол. Я же музыкант был в детстве, мне интересно, и я другу говорю, мол, пойдем, посмотрим. Приходим, купол разрушен, но разрушений сильных не было, в целом здание хорошо сохранилось. Думал я, что же мне на память оставить, в итоге отрезал бархотку и в карман положил. Куда она потом делась, до сих пор не знаю.
Война закончилась! Виннер-Нойштадт, 1945 г.
