Мы заняли оборону на подготовленной нами же линии ДОТов, которую мы строили незадолго до немецкого наступления. На нас пошли немецкие танки, и когда наша линия стала «огрызаться» огнем, то моментально прилетела немецкая авиация и стала бомбить. Мне осколок попал в голову, но я остался в строю. Затем немецкие танки пошли в повторную атаку, обходя ДОТы, мы один танк гранатами подбили, а другой просто раздавил своей массой ДОТ, да еще прокрутился на месте, и нас полностью завалило. Ночью нас, нескольких живых, другие бойцы вытащили из развалин, и мы смогли уйти по степи на восток, а немцы двигались параллельно нам, но, видимо, просто не хотели на нас тратить время и снаряды… Потом у меня еще были осколочные ранения в руку, в спину, до сих пор немецкий металл во мне сидит…
Когда строили мост под Будапештом, то меня при бомбежке взрывной волной скинуло с моста, и пока меня бойцы вытащили из воды, то я уже был в «ледяном панцире», да еще контужен и побит осколками. В санбат привезли без сознания, и когда я глаза открыл, то сначала увидел пелену, как будто снег перед глазами, и тут слышу женский плач, сидит санитарка у изголовья и рыдает.
Я спрашиваю: «Что случилось?» — «Вот, „похоронка“ на брата пришла…»
Отправили меня в госпиталь, и если с ранениями и очередной контузией еще обошлось, только противно было смотреть, как черви из-под бинтов выползают, то пребывание в холодной воде Дуная спровоцировало гнойное воспаление одного легкого, которое мне на своем консилиуме врачи решили полностью вырезать. Но майор, военврач-еврей, начальник госпиталя, успел меня предупредить, сказал мне на идиш: «Говори, что не согласен на операцию» И, действительно, иди, знай, чем бы такая операция закончилась.
После 1942 года саперам 85-го ВСО приходилось принимать стрелковый бой?
Нет, мы больше никогда не попадали в такие ситуации, что кроме нас уже некому воевать или, допустим, мы попали в окружение, и надо отстреливаться или прорываться.
Саперы были вооружены винтовками, но к концу войны многие набрали с полей боев брошенные наши или немецкие автоматы, никто к этому особо не придирался, не требовали строго, чтобы каждый имел только «штатную винтовку»…
Часть бойцов вообще не имела личного оружия, им это было ни к чему, если у сапера в красноармейской книжке записано: «военная специальность — плотник», то он делает свою работу с топором в руках, а не с пулеметом.
После нашего наступления на Дону ваш ВСО занимался возведением оборонительных сооружений или специализация отряда была определенной — только мосты и переправы?
Только на Украине в начале 1944 года, весной, был еще короткий период, что мы строили оборонительные линии, прокладывали дороги, укладывали гати, а так, после Сталинграда и до самого конца войны, наш 85-й ВСО наводил мосты и переправы.
Что такое «быстрый мост»? Какие неординарные решения принимались при наведении переправ?
«Быстрый мост» — это когда переправа наводится прямо в ходе боя за плацдарм, всегда под огнем артиллерии противника и под бомбежкой, все «лепится» на скорую руку из «подручных средств» — порожние бочки в два ряда крепятся между собой, сверху ветки, веревка используется как ограждение с двух сторон. Технику такой мост не выдерживал.
Обычно для наведения переправы использовались понтоны, отделение саперов полагалось на каждые два понтона…
А насчет «оригинальной» переправы. В 1945-м под Веной через Донару-канал был наведен мост следующим образом. Посередине канала немцами была затоплена баржа, так с двух сторон построили деревянные причалы и одновременно повели настил к барже, каждый со своей стороны, и внешне такой мост выглядел просто странно.
Где саперы понесли наибольшие потери?
Как нам пришлось отступать к Волге, я вам уже рассказал, и там погибли или не вышли из окружения очень многие… В Будапеште, когда мы наводили понтонный мост из Пешта на Буду, то нас там буквально всех перебили. Постоянные бомбежки, потом, кроме бомб, на нас сбрасывали «кассетные шпринг-мины». Соседним взводом командовал лейтенант, татарин, фамилию его я уже запамятовал, но помню, как он, смертельно раненный, умирал на моих глазах, осколками ему раскроило живот, все кишки наружу…
На Днепре строили переправу в районе Кривого Рога, там тоже много наших погибло…
