Гронидел враждебно прищурился:
Соперник усмехнулся и пошел своей дорогой.
– О чем вы говорили? – спросила Сапфир, пораженная поведением Гронидела и незнакомого зальтийца. – Так быстро пальцами перебирали, что я ничего не поняла.
«И слава богам, кошмар им в сон», – подумал принц про себя.
– В Зальтии важное значение имеет язык жестов и знаки тела, – стараясь не выдать злости, озвучил Гронидел. – Если ты слишком внимательно и пристально будешь смотреть на зальтийца, он истолкует это превратно и подумает, что ты открыта для романтических отношений. Этот павлин так и счел.
– Павлин? – усмехнулась Сапфир. – А мне понравился его наряд. Говоришь, я ему приглянулась? – Она обернулась, пытаясь найти того взглядом.
– Он уже ушел, – буркнул Гронидел. – Но можешь сбегать назад и поискать его в толпе.
– Вот еще! – хмыкнула Сапфир. – Просто его убранство такое яркое и красочное! И эти ремни на талии… В них явно есть нечто греховное.
– Когда женщина раздевает своего возлюбленного и расстегивает эти ремни, ее пальцы касаются обнаженной кожи живота. На мужчин это действует возбуждающе.
– Уверена, что и на женщин тоже, – сказала Сапфир и мечтательно прикусила губу. – А почему ты не носишь национальный наряд? – поинтересовалась она.
– Потому что я гонец смерти, – буркнул себе под нос Гронидел.
Сапфир постоянно оглядывалась по сторонам, цепляясь взглядом то за одного прохожего, то за другого.
– Ты заметил, что здесь много деров?
– На самом деле все эти дорого одетые люди – купцы. Сюда по переправе через Изу доставляют товары из Зальтии в Турем и обратно. А эти богатеи заняты выгодными сделками купли-продажи.
Они дошли до одного из самых приличных постоялых дворов в городе и передали поводья лошадей конюху. Внутри их встретил владелец заведения, с которым Гронидел за годы путешествий успел познакомиться.
– Рад снова видеть вас, дер Рони́. – Старый туремец добродушно раскинул руки, приветствуя гостя.
– Взаимно, Мале́х. – Принц повернулся к Сапфир и ласково ей улыбнулся. – Дорогая, разреши представить тебе моего старого знакомого, Малеха. – Затем повернулся к туремцу и выдал: – Моя супруга, дера Агата.
Сапфир скосила на мужа хитрый взгляд и улыбнулась:
– Рада знакомству, уважаемый Малех.
– А я как рад! – мужчина поклонился. – Сейчас с комнатами совсем беда, – тут же пожаловался старый плут. – Но для вас, дорогой друг, и вашей уважаемой супруги я найду лучшее из того, что у меня есть.
– Две комнаты, – вставила слово Сапфир.
– Одну, – отрезал Гронидел.
– Две, – понизив тон, сказала она. – Пожалуйста.
Принц смотрел на Малеха и отрицательно качал головой.
Владелец постоялого двора состроил вымученную гримасу и забегал взглядом от Гронидела к Сапфир и обратно.
– Простите, дера Агата, но при всем желании угодить вам я не смог бы найти двух свободных комнат. В моем распоряжении есть всего одна, зато она идеально подойдет для супругов. Кровать широкая, перина мягкая, ванна стоит в отдельном помещении. Пойдемте, я проведу вас!
Сапфир уселась на стул и уставилась на Гронидела.
– Вы с этим пронырой понимаете друг друга без слов, не так ли? – она прищурилась.
– Одна ты спать не будешь, и точка. Не переживай, я постелю себе на полу и не потревожу твой покой на этой широкой кровати, – он указал на ложе и натянуто улыбнулся.
– Прежде чем готовиться ко сну, я хочу поесть. И, возможно, выпить эля.
– Я закажу ужин в комнату. – Гронидел направился к двери.
– Таверна через дорогу! – возмутилась принцесса и показала на окно. – Ее отсюда видно! Поедим там, а потом прогуляемся по вечернему городу. Уверена, здесь полно интересных и самобытных мест.
– А еще воров и проходимцев, которые только и ждут, чтобы облапошить или ограбить проезжих путников. Есть мы будем в комнате. Я сейчас отлучусь по делам. Скоро вернусь и закажу нам ужин. Жди здесь, – буркнул он и вышел.
Что за неотложные дела у него появились? Вещи слуги принесут, горячую воду для мытья тоже подадут. Может, решил у старого приятеля узнать последние новости с границы? Скорее всего…
Сапфир сделала глубокий вдох и встала. Подошла к окну и взглянула на улицу.
Драмар медленно погружался в сереющий вечер. Фонарщик зажигал придорожные масляные лампы. Парочки простолюдинов, одетые кто скромно, кто побогаче, прогуливались по широкой мостовой, разделявшей трактир и постоялый двор. Туремцы и зальтийцы в этом месте дивным образом создавали разномастную публику, которая ни на что вокруг не обращала внимания. Привычные находиться в обществе друг друга, они олицетворяли собой гармонию разных культур и традиций.
