Тот зверь, что явился последним, окинул меня быстрым, ничего не говорящим взглядом, успевая наблюдать в равной мере за обоими себе подобными, и явно готовый раскидать их по кустам, если снова будет предпринята попытка прорыва обороны, покосившись на зеленоглазого, который оказался самым общительным, когда хмыкнул:
- Я знал, что ты получишь мое сообщение и придешь.
- После твоего сообщения, мне пришлось перебить половину ни в чем неповинной деревни, - глухо отозвался тот, что был в майке и явно был городским. Или же был на каком-то особом положении в лаборатории, раз ему позволяли следить за собой и носить простую одежду, в отличии от этой знойной, глубоко варварской парочки черноволосых.
- На войне все средства хороши, - просто пожал плечами зеленоглазый, не слишком то испугавшись, когда третий зверь хмуро свел брови:
- Надеюсь, ты осознаешь, что теперь я обязан убить и тебя? И в этот раз никаких просьб и отсрочек! Можешь привести хоть всю свою сумасшедшую семейку – тебе это не поможет.
- Семья не при чем. Я знал, что делал. Просто сначала помоги нам, а потом сделаешь то, что должен.
- Нет никаких «нас»! – рявкнул мой зверь, кажется, даже не пытаясь прислушаться и понять, о чем говорили двое новых зверей. - Проваливайте оба на хрен и решайте свои вопросы в другом месте!
Франки был злее, чем еще пару минут назад, буквально олицетворяя ярость всего мира и очевидно не собираясь останавливаться, даже если против него теперь могли выступить сразу двое.
- Послушай. Мы не враги тебе, - начал было зеленоглазый вполне миролюбиво, но я буквально кожей ощущала, как ощетинился от этих слов Франки, пока его удивительные темно-синие глаза полыхали в ночи злобным недоверчивым пламенем, грозясь сжечь всех и всё на своем пути. - Вполне может оказаться, что мы преследуем одни и те же цели.
- Сказать вам, куда засунуть ваши цели?
Зеленоглазый хмыкнул, почему то, не обижаясь и глядя на Франки как-то по-доброму, словно мог понять его, как никто другой, даже несмотря на то, что он показывал колючки и нарывался на неприятности:
- Ты - истинный Кадьяк. Горячий, импульсивный, резкий. Твоя огненная кровь кипит от праведного гнева и ярости, твоя душа в огне и нет такой силы, которая способна усмирить этот огонь сейчас. Ты похож на моего сына…
Я затаила дыхание, во все глаза глядя на этого мужчину, про которого невозможно было подумать, что у него может быть сын, может быть даже такого же возраста, как Франки, и буквально слыша, как клацнули зубы Франки от услышанного.
Ему было больно.
Тема отца заставляла его нервничать так отчаянно, что я понимала только одно – уэтой истории был печальный конец, острый и жалящий его сердце до крови.
- Ты не обязан верить мне…
- И слушать твою брехню тоже, потому что не хуже тебя знаю, чему учат, и как готовят таких как мы в лабораториях! – хищно и пронзительно сощурились глаза Франки. - В одном мы едины! Только в том, что ходим на поводке и нет шанса сделать иного!
- Шанс есть всегда, - твердо и уверенно кивнул зеленоглазый, вдруг протягивая руку вперед, и показывая свое запястье, но как бы я не приглядывалась, стараясь сфокусировать взгляд в полумраке ночного леса, освещенного лишь светом большой луны, а не увидела совершенно ничего. В отличие от Франки и того второго, мужчины сначала прищурились, а затем явно немало удивились.
- Я был в лаборатории еще тогда, когда тебя и на свет не планировалось, - спокойно продолжил зеленоглазый, опуская руку. - Согласен, что в сороковые годы наука была довольно примитивной в отношении нам подобных, и всё это научное сообщество долгие годы пыталось просто удержать нас в цепях, но уже тогда мы могли выжить лишь когда были все вместе. Плечом к плечу.
Сороковые годы?!
У меня дернулся глаз! Честно!
И пока что не получалось определить предполагаемый возраст этого зеленоглазого, потому что выходило что-то за гранью возможного!
Жаль, что Франки на эту тему даже не задумывался, продолжая разъедать его своим холодным, презрительным взглядом, весьма красноречиво говорившим, что он не верит ни единому слову, и мрачно хмыкнул:
- Можешь заливать сколько угодно. Пока я не чувствую тебя, так же, как и ты меня, можно врать без зазрения совести даже себе подобным.
- На твое счастью, мои слова не ложь. И свою кровь я испортил сам, ради некоторых целей, а не потому, что был подопытным в лаборатории.
Франки сжал свои прекрасно очерченные пухлые губы, снова прищурившись недобро и тяжело, словно пытался проникнуть в мозг зеленоглазого, не в силах ощутить его эмоции, пока я отчаянно пыталась понять суть произнесенных слов и как-то связать их воедино. К сожалению, на данный момент информации не хватало просто катастрофически!
- Сделал это, чтобы стать невидимым для себе подобных? Не слишком то благородно для того, кто не врет, - сухо и язвительно отозвался Франки, хотя, надо было отметить с огромным облегчением, что теперь он выглядел более собранным и спокойным, хоть и продолжал смотреть на двоих новых зверей, не скрывая своего недовольства. - Кажется, вы друг друга знаете?
